Я коротко кивнула и, звонко стуча каблуками, направилась к выходу. Стоило вывалиться из дверей, как вокруг началось невообразимое: репортеры встрепенулись, из башни выскочили боевые маги. Незаметно я оказалась отодвинутой к колонне, но высокий рост позволял рассмотреть, что по площади Гард к парадной лестнице катился знакомый экипаж. Расчищая проход, охрана оттесняла в стороны взбудораженных репортеров. В газетах часто помещали изображения хозяина острова, на ходу попавшего в объектив магического гравирата, но я никогда не задумывалась над тем, как делались подобные гравюры.
Экипаж остановился. Открылась дверь, и Соверен спустился со ступеньки на брусчатку. Он тяжело опирался о трость, заметно хромал при каждом шаге и сохранял сдержанное молчание. Люди выкрикивали вопросы, требуя опровержений или доказательств, вообще каких-нибудь слов к наводнившим остров слухам. В дождливом сером воздухе глухо бахали вспышки гравиратов.
Я сжимала в руках сумочку, а под мышкой — газеты, словно все эти вещи помогали сохранять равновесие, и пыталась успокоить сносящий с ног клубок противоречивых чувств.
Нимфы плохо справлялись с реальностью, если их вынуждали одновременно ощущать и нечеловеческое облегчение, и жгучую обиду. По одному страданию за раз — наш предел! Но собственный муж умудрился довести дочь лесного народа с ее очень сложной душевной организацией до предобморочного состояния. Паршивец!
И тут он меня заметил. Никогда не видела, чтобы каменное лицо могло окаменеть еще сильнее, если вы понимаете, o чем я тут толкую.
Он что-то сдержанно бросил охранникам, и в мою сторону повернулось несколько голов. А потом Соверен Гард позволил себя совершенно недопустимую в его положении вещь. Выругался в толпе репортеров:
— Почему я повторяю второй раз?! Кретины. Уведите мою жену отсюда, пока ее не затоптали!
От шока газеты выпали под ноги, а толпа взорвалась выкриками. Как-то быстро меня скрыли от объективов, подхватили под локотки и в мгновение ока запихнули обратно в парадные двери фойе. Соверен еще оставался снаружи, а я уже в сопровождении телохранителей петляла по запутанным коридорам, даже не пытаясь запомнить дорогу, на случай пожара или быстрого побега, если с психа прикончу местного злодея.
Наконец я оказалась в лаконичных сверкающих холодной чистотой апартаментах с кожаным диваном и окном во всю стену, из которого открывался живописный вид на дождливый остров. А вокруг разливалась настороженная тишина…
Я резко развернулась на звук раскрытой двери.
