Ну все! Я готова стать вдовой и об этом даже никто не узнает! Решат, что засланная шпионка прикончила главу семьи-основателей Гард, потому что провалилась попытка с черным проклятьем. Но в этот момент в покои ворвался запыхавшийся помощник, а следом за ним вдруг вкатился десяток незнакомых человек.
— Какого демона вы вламываетесь без стука, когда мы скандалим с женой?! — рявкнул Соверен в сторону незваных гостей.
И наступила непередаваемая тишина. В воздухе подобно ядовитой пыльце нежно-белых зонтиков цикуды, летом густо цветущей на острове Рут, витало неожиданное слово «жена».
Все без исключения уставились в мою сторону с такими минами, словно рядом с Совереном стояла не безобидная нимфа с обручальным кольцом на пальце и печатью безмолвия на руке, а огромная горгулья, готовая разнести здание на мелкие камушки.
Глядя в изумленные, напряженные, недоверчивые лица, казалось, что кто-нибудь обязательно крикнет: «Скандал. Гард тайно женился на нимфе! Спасаемся!», и народ брызнет в разные стороны.
Кто-то, как муха, прилипнет к окнам, другие покатятся по винтовой лестнице. И в башне станет на десять (одиннадцать, включая помощника) чиновников меньше.
— Все вон, — сухо бросил Соверен. — И вызовите стряпчего. У меня к нему есть разговор.
— Когда, господин Гард? — осторожно уточнил помощник.
— Немедленно! Почему вы все еще здесь?
Народ бросился наутек. Без шуток. Они с таким энтузиазмом закатились обратно на лестницу, что даже жалость брала. Как же надо бояться разгневанного хозяина, чтобы рисковать шеей на крутых ступенях?
Учтиво закрылась дверь, но тут же приоткрылась заново.
В щель сунул голову бесстрашный помощник:
— Господин Гард, если дать официальное заявление о женитьбе на госпоже Астор, то мы сможем скрыть покушение. Новость неожиданная и потрясет Город.
— Вы полагаете я женился, чтобы кого-то потрясти? — с таким спокойствием уточнил маг, что даже мне стало не по себе. Не зря говорят, что инициатива наказуема. Подозреваю, секретарь подумал о том же и тихонечко проблеял:
— Нет, господин Гард.
— Сделайте опровержение, — сдержанно велел он. — Дайте нам спокойно пожить хотя бы пару месяцев.
— Вдруг мы решим развестись, — с милой улыбкой вставила я, проигнорировав убийственный взгляд мужа. — Неловко выйдет.
Мы снова остались один на один. В тишине по-особенному тревожно простучала трость, когда Соверен пересек комнату. Он тяжело опустился на диван, поморщившись, растер грудь, и меня охватила ужасная растерянность.
