Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство

В ее волосах запутались первые лучики солнца, а в глазах все еще отражались звезды. Такая красивая – и не моя. Она всегда была особенной и всегда не для меня, а для хорошего мальчика Клинта, которому и так в жизни досталось гораздо меньше, чем мне. Денег, возможностей, силы, харизмы. Видимо, боги в награду послали ему Трисс, и я считал это справедливым обменом.

Да и был равнодушен к таким, как она. Не к ней конкретно, а к искренним и настоящим, взрывным. Они всегда были для меня слишком сложными. И она точно сложная, другая простила бы Клинта или переключилась бы на меня еще до всей этой истории с помолвкой и планируемой свадьбой.

Но Трисс всегда была влюбленной и правильной. Свободная, раскованная… Такой я ее никогда не знал.

Я не искал с Трисс посиделок при луне, и даже если хотел поцеловать, то исключительно в качестве эксперимента. Демоны, да я хотел поцеловать всех симпатичных девчонок в округе! Желание абсолютно нормальное. И целовал многих, и не только целовал, поэтому не было причин и смысла сближаться именно с ней.

Зачем брать то, что принадлежит Клинту, если вокруг масса свободных девушек? Таких же красивых, ярких, умных, но не таких сложных? Я никогда не понимал этого. Отобрать чужую игрушку при наличии своих. Увести чужую девушку. Это не для меня. Слишком сложно, проблемно и не совсем правильно. Как же так вышло, что я оказался в сантиметре от нее и готов впиться поцелуем в губы?

Перед глазами плыло, а я терял голову, как малолетний кретин. Она пахла морем, магией и вином. Убийственное сочетание.

Море, звезды и песня, которая шептала мне о том, что эта девушка – для меня.

Я убрал за ухо черную, похожую на пружинку прядь и очертил контур губ. Сначала большим пальцем, а потом языком, едва касаясь. Кроткий вздох в мои губы – и меня повело, как в первый раз.

Вкус ежевики на губах и упоительно сладкий поцелуй, от которого нехило так снесло крышу. Тревожащее, странное ощущение отступило на второй план. Сомнения и стыд перед братом – все это казалось таким не важным, что я снова поцеловал ее в губы.

Горячо, жадно, жарко, до тихого полувсхлипа-полустона. Провел руками по позвоночнику и медленно уложил спиной на песок. Она не сопротивлялась, смотрела широко открытыми колдовскими глазами, и я совершенно вылетел из реальности. В ушах шумело, рассудок отказал напрочь… но тут с воинственным криком «Мяв!» на меня рухнуло что-то тяжелое.

Жирная обмусоленная зомби-мышь упала на грудь Трисс, и это привело нас в себя не хуже, чем ведро холодной воды.