Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство

Мы одновременно отскочили в разные стороны, а между нами запрыгнул Котичка, который снова ловил свой изрядно потрепанный трофей.

Над пляжем замолкла песня, и раздалось злобное, недовольное шипение. Я краем глаза успел заметить, как в воду сползает черная тень, оставляя на песке след, как от огромной змеи. «Вот же дрянь!» – пронеслось в голове. Похоже, некрокот спас нас от весьма незавидной участи! Я думал, этих тварей не осталось!

Зато теперь не так стыдно будет смотреть в глаза Клинту. Да и Трисс тоже.

У нашего внезапного порыва есть весьма логичное объяснение. Только вот вкус ежевики на губах настоящий, и кровь до сих пор пульсирует в висках, да и не только там. Демоны! И купаться, как назло, нельзя. А зря. Мне не помешал бы сейчас заплыв в прохладном море.

Лайон хорошо целуется. Я это подозревала, но вот проверять не хотела никогда. И не думала, что меня так сильно зацепит. Не предполагала, какими нежными могут быть его губы и что я потеряю от них голову, отключу разум и растворюсь в ощущениях.

Когда Котичка сначала порадовал меня подергивающимся крысиным трупом на груди, а потом бесцеремонно влез между мной и парнем, я серьезно хотела его побить. Наваждение прошло не сразу, а вместе с утихшей песней. И тут же навалилось осознание, какая я идиотка! Поддаться чарам Лайона! Куда пасть ниже? Завести курортный роман с каким-нибудь загорелым капитаном яхточки, катающей приезжих по прибрежным водам? Я же всегда считала себя выше тех, кто млеет от красавчиков с дурным характером и папочкиными деньгами!

Я заметила недовольно шипящую, скрывшуюся в морской пучине тень.

Даже поняла, кто это – моренус. Существо, живущее в прибрежных водах Валенсии. Еще одно порождение остатков магического поля. Существо может принимать как женское, так и мужское обличье, гипнотизирует жертв пением, нападает и утаскивает в воду. А там незатейливо сжирает. А то, что не успел сожрать, припрятывает под камушком и сжирает потом.

Я ругала себя, так как оказалась настолько заворожена Лайоном и чарующей ночью, что не заподозрила очевидного и попалась на удочку кровожадной твари.

А ведь песня на морском берегу, которую, кажется, нашептывают сами волны, – четкое указание на моренуса. Как я могла быть такой беспечной?

Я лежала на песке, раскинув руки, и радовалась, что между мной и Лайоном – толстый кошачий зад. Как смотреть в глаза парню и как себя дальше вести, я не представляла. А еще мне было дико стыдно перед Клинтом.