Выпускной. В плену боли (СИ)

Встряхиваю дрожащую руку, тяну её вперёд, тихонько подцепляя пальцами ткань, отодвигаю и втягиваю носом воздух, когда вижу розовую плоть, окружённую почти незаметным пушком. Другой рукой снова бросаюсь к члену, тут же сжимая его рукой. Уже не думаю о том, что смотрят, все мысли в этих идеально ровных губках, которые так и тянет попробовать на вкус.

Пара движений кулака, частое, шумной дыхание. Оргазм так близко, но чем дольше дрочу, тем больше понимаю, что так не кончу, что нужна Ася. Её узкая дырочка, словно умоляющая о ласке.

Палец с трусиков соскальзывает, и я прикасаюсь к этой интимной нежности, почти воя от напряжения, когда Ася вдруг дёргается. Я тут же бросаюсь на кровать, ложусь на живот и закрываю глаза, притворяясь спящим.

Глава 23. Ася Чебрец

Я никогда не боялась насекомых.

Они сопровождали меня всю жизнь. На улице стрекозы, бабочки, муравьи, пчёлы. Дома клопы, жуки, двухвостки. Не самое приятное, но я привыкла.

В какой-то момент я даже стала им завидовать. Они могут забраться в нору и спрятаться.

И вот теперь и я в норе, но ощущение неминуемой гибели надвигается с неумолимой силой, словно стены давят, словно пол под ногами рассыпается, а насекомые, казавшиеся безобидными, вдруг ополчились против меня.

Вот они всё ближе и ближе на меня заползают.

Щекочут, но по коже лишь неприятная дрожь.

Я кричу, стряхиваю их с себя, но кажется, они пробрались уже под кожу.

— Хватит! Хватит! Уйдите от меня!

— Чебрец, что ты…. Ася, Ася! – слышу на задворках сознания голос Демьяна, чувствую сильный захват под грудью и над ней.

Две руки. Я в плену. Но легче не становится. Теперь я даже стряхнуть их с себя не могу.

— Отпусти! Они повсюду! — он разворачивает меня к себе, ошарашенно в глаза смотрит, но они, кажется, ещё ползают по мне, кажется, убивают меня.

– Ася! Здесь никого нет! Никого нет! Только я. Только ты. Только мы… Вдвоём.

Я продолжаю дрожать, извиваться, несмотря на болезненное давление на плечи, после которого точно останутся синяки.

Я умудряюсь всплеснуть руками, ударить его по лицу.

Но ему хоть бы хны, он лишь дёргает головой, но продолжает смотреть горящим, как факел, взглядом, кажется, он направляет его на меня. Хочет спалить меня до тла. Расплавить как воск, чтобы к его ногам стекала. Слушалась. Подчинялась…

Именно это ощущение накрывает, стоит его поджатым губами меня тронуть.

Прижаться так плотно, словно приклеили.

Я мотаю головой, я не хочу его касаний, но Демьян так крепко держит, так настойчиво язык между зубов толкает.