Выстрел мимо цели

Однако стоит ли доверять чувствам?

Они поехали на встречу с Джеком Мейсоном. На этот раз с Виктором в нагрузку. Богдан ведет «дайхатсу» Рона.

Богдан хотел бы, чтобы кто-нибудь просто сказал ему, как с этим справиться. Он влюблялся в школе, он это помнит, но с тех пор все складывалось как-то непросто. Скоро у него очередная игра в шахматы со Стефаном. Вот у Стефана и спросит.

Определенно ему очень, очень и очень нравится Донна. Но сколько сказанных подряд «очень» превращают «нравится» в «люблю»? Четыре? Пять? Богдан хотел бы знать точный ответ.

В револьвере шесть патронов, на строительный лоток можно поместить двенадцать кирпичей, в яйце тринадцать граммов белка. Но любовь! Хоть погугли – ответов нет. Богдан уже пытался.

Рон сидит на пассажирском месте. Он разворачивается, чтобы поговорить с Виктором.

– Ты давно ее знаешь? – спрашивает Рон. – Элизабет?

Виктор Ильич потягивается, щелкнув суставами. Они только что вытащили его из багажника машины и расстегнули молнию на сумке. Они проделали это на изрытой колеями дороге в лесу примерно в миле от Куперсчейза, как только Богдан убедился, что за ними никто не следит.

Элизабет выдала на этот счет строжайшие указания.

– Очень давно, – отвечает Виктор. – Практически со времен другой жизни.

– Тогда расскажи нам какой-нибудь секрет, – просит Рон. – Нечто такое, о чем она не хотела бы, чтобы мы узнали.

Виктор на мгновение задумывается.

– Ладно, – соглашается он, – Элизабет – лучшая любовница из всех, что были у меня.

– Господи! – говорит Рон.

 – Я имел в виду что-нибудь о расстреле русских шпионов или типа того.

– Ох и нежная она была, – продолжает Виктор. – Но порой становилась похожей на тигрицу.

Рон включает «Радио Спорт».

Виктор все глубже погружается в воспоминания:

– Она вытворяла со мной такое, чего ни одна женщина…

Рон кивает в сторону радио.

– «Ливерпуль» покупает Санчеса? Напрасная трата денег!

Богдана так и подмывает присоединиться к разговору. К разговору о любви, разумеется. Может, рискнуть задать вопрос? Как-нибудь так, чтобы никто не догадался.

Но не прозвучит ли это глупо? Здоровенный польский мачо и вдруг спрашивает о любви. Наконец он решается вступить в разговор. Правда, не понимает, в какой именно, пока вопрос не вылетает у него изо рта.

– Сколько они платят за Санчеса, Рон?

– Тридцать миллионов, – отвечает Рон. – По частям, но тем не менее.

Богдан кивает. В конце концов, его дело вести машину и носить Виктора до места и обратно.