Определен мотив убийств и становится понятным завещание Ветрова. Он понимал, что после ареста Перова последует конфискация имущества и Ирина Перова останется без средств к существованию. И на всякий случай… — Турилин развел руками.
— Вот и сложились кубики, один к одному. — Орлов смотрел на Леву, словно он был оппонентом. — Перова можно арестовать за хищения, не предъявляя пока недоказанных убийств. Содержать под стражей и разматывать неторопливо, связать все кончики аккуратненько. — Он показал на пальцах, как именно будут связываться кончики, гнал от себя мысль и не мог прогнать, что теперь, когда успех налицо, он, подполковник Орлов, — заместитель начальника отдела.
И рафинированный интеллигент Турилин ничего с этим фактом поделать не сможет, примет и вынужден будет считаться. А потом? Кто знает, что нас ждет за поворотом?
— Есть во всем этом одна маленькая неувязочка, — сказал Гуров и замолчал, но совершенно не ради эффекта, а подыскивая наиболее точные слова.
И по интонации и по выражению лица Гурова Орлов понял — сейчас последует удар, от которого красивое логичное построение может развалиться до основания.
— Перов не мог убить Шутина, так как в этот момент находился у себя на работе, — сказал Лева, не зная, торжествовать ему или извиняться, и в замешательстве достал сигарету и закурил.
Турилин кашлянул и покачал головой. Аккуратные выражения, которые он употреблял, рассказывая о беседе с Калашниковой, были следствием его характера, а отнюдь не были порождены сомнениями в виновности Перова.
Подобного стечения обстоятельств не только предположить, придумать трудно.
— А как и когда вы данный факт установили, капитан? — спросил Орлов. — Вчера вы работу закончили поздно, сегодня с утра, насколько мне известно, занимались делом другим.
Тон и подтекст Орлова Турилину не понравились, но вопрос казался точным и закономерным. Установить алиби подозреваемого — не зажигалкой чиркнуть да сигаретку прикурить. И вдруг Турилин в Гурове засомневался, точнее, испугался за него. Перовы исчезли из дома, явились сюда.
Гуров молодой, эмоциональный. Времени и возможности для установления алиби Перова у Гурова действительно не было.
Лева все мгновенно понял и срывающимся голосом сказал:
— Я вчера, как труп увидел, зашел в соседнюю квартиру и Перову на работу позвонил. — Лева первый раз в жизни затянулся сигаретой по-настоящему, раньше так курил, для форсу. — Я разговаривал с Перовым. Голос его спутать не могу, да и он меня узнал сразу, я представиться не успел.
