«А ведь теперь мне придется переезжать в другой, — подумал он, — заместителю полагается отдельный кабинет. Вот что я точно не сделаю, так не стану менять и переставлять мебель, — рассуждал он. — Пусть все на новом месте не так, все не по мне, ничего не трону. За моей спиной никто не хмыкнет, не подмигнет товарищу: мол, „новый“, как всегда, с обстановочки начал, словно шкаф с сейфом все дела и решают. В жизни не сидел в комнате один», — рассуждал Орлов, поглядывая на склонившегося над бумагами Кирпичникова, который, как всегда, что-то аккуратно писал.
Видимо, он о назначении Орлова еще не прослышал, так как лишь взглянул только и поерзал на стуле, словно хотел встать, да срочная работа придавила. «Теперь ты у меня побегаешь, — подумал Орлов и нехорошо улыбнулся. — Он побегает, а я что набегал? Шайку расхитителей накрыл? Неплохо. А убийства на шее висят, лишь тяжелее стали», — и, пробормотав нечленораздельно о бездельниках-писаках, вышел.
Заключение баллистической экспертизы было уже готово, Лева не удивился, узнав, что и в Ветрова и в Шутина стреляли из одного и того же пистолета, а именно из «Вальтера», обнаруженного на месте последнего происшествия.
При самом тщательном исследовании пистолета обнаружить на нем пальцевые отпечатки не удалось. На рукоятке и спусковом крючке эксперт нашел мельчайшие бумажные волокна. Поэтому был сделан вывод, что после выстрела пистолет вытерли бумажной салфеткой. Лишь один эксперт в этом сомневался, более того, утверждал, что пистолет салфеткой не вытирали, иначе она была бы смята значительны больше, на ее поверхности обнаружили бы потертости, а волокна от нее нашли бы не только на рукоятке и на спусковом крючке, но обязательно и на замковой части «вальтера».
На салфетке обнаружили пальцевый отпечаток, и сейчас криминалисты его проявили, пытаясь побиться максимальной четкости.
Лёва устал нервничать и бесцельно расхаживать по коридору, заглядывая в кабинеты, и уселся на стуле у окна.
Он смотрел на микроскопы и другие неизвестные ему приборы, на людей в белых халатах и думал, что ни за что, даже под угрозой наказания, не станет мазать черной краской пальцы Ирины и прикладывать их на дактокарту. Потом он подумал, что этим, конечно, займется эксперт.
— Ну-с, молодой человек, — широкоскулый эксперт с раскосыми глазами потер переносицу, — есть пальчик. Первый пальчик правой руки.
— Женский? — спросил Лева и отвернулся.
