Ирина помнила вопросы, наверное, никогда их не забудет. «Какой оклад у вашего мужа? Сколько вы лично тратите ежемесячно? На какие средства, по вашему мнению, были куплены машина, хрусталь и другие дорогие вещи?» Как просто. Или она не задавала себе эти вопросы раньше? Задавала, но с каждым днем все реже и реже, отмахивалась от них, с деньгами жить удобнее. Все как-то устраиваются. Что означает слово «устраиваются»?
Вчера умер Семен Семенович. Олег пришел домой взвинченный и почти трезвый. Дома он, естественно, выпил и незаметно для себя стал рассказывать о покойном.
Так Ирина поняла все, о чем не хотела думать последние годы. Олега несло, он не мог остановиться, говорили говорил, пил и продолжал рассказывать. О Ветрове, его требованиях, угрозах, и Ирина вспомнила молчаливые взгляды Павла, поняла смысл завещания. «Почему он молчал?» — возмутилась было Ирина, но тут же подумала, как мы много требуем от других и как мало от себя. Она сама знала, знала, но не хотела знать.
Вспомнила свои разговоры с Аллой Ваниной и ее презрительные слова о мужчинах-добытчиках. А она, Ирина, промолчала и стала соучастницей. Она смотрела в лицо мужа и вспоминала, каким он был тогда, в прошлом веке, до нового летоисчисления, каких-то пять лет назад. Ирине стало больно и страшно. Что они сделали и что делать теперь?
— Как говорил Павел? — спросила она. — Идти и просить у людей прощения? Идти и просить, так?
— Брось! — Олег вяло махнул рукой. — Думаешь, там награды дают? — Он снова выпил, сплюнул и жалобно пробормотал: — Вот, проклятая, не пьешь — плохо, пьешь — еще хуже.
Ирина понимала: пока Олег в таком состоянии, ей не убедить его ни в чем. Откладывать на завтра тоже ничего нельзя, она уже не верила и в себя, и в свои силы. А вдруг передумает? Ирина верила Павлу, при всех своих недостатках Павел Ветров был человек умный и справедливый. Надо идти, повинную голову меч не сечет.
Ирина решила действовать и уговорила Олега выйти на улицу.
Якобы просто проветриться и погулять.
Через двадцать минут после их ухода у подъезда остановилась оперативная машина.
Они гуляли молча, позже, когда открылись парикмахерские, Ирина заставила мужа зайти и побриться. Он давно протрезвел, шел, угрюмо глядя под ноги, и вспоминал, как тридцать первого августа пришел в квартиру Павла, расположился на кухне, хлебнул из бутылки, которую принес с собой, и, видимо, заснул.
