Возразить Гуров не мог, закон есть закон, и человек прав. Лева попытался объяснить, что обращается не к свидетелю по делу, а к Евгению Шутину, ближайшему другу убитого.
— Я вам уже сказал, — ответил Шутин и положил трубку.
Конечно, можно его пригласить и в управление, и в прокуратуру, но вряд ли сейчас это целесообразно. И Лева отступил, тем более что ничего другого ему, в общем-то, и не оставалось.
Он решил вернуться к «печке», к последним числам августа, и еще раз попытаться найти в поведении Ветрова хотя бы малейший намек на то, почему было составлено завещание, чего или кого опасался погибший.
И еще один вопрос очень интересовал Леву: почему завещание составлено в пользу обеспеченной Ирины Перовой, а не в пользу ближайшего друга Евгения Шутина, живущего очень скромно? Перовы жили не просто обеспеченно, а очень обеспеченно. Прекрасно обставленная квартира, «жигули» третьей модели, оборудованные стереомагнитофоном. И муж и жена превосходно одевались, достаток чувствовался буквально во всем.
Так почему же завещание не Шутину, а Ирине Перовой, и уж если так, то почему ей, а не мужу? Не мог Ветров так плевать на общественное мнение и ставить любимую женщину в положение более чем двусмысленное. И последнее. Почему человек, понимая, что ему грозит смертельная опасность, составляет завещание, но ни слова не пишет об убийстве? Ветров наверняка знал, либо предполагал хотя бы, кто угрожает его жизни. Почему не написал ни слова? Не отпускал же он убийце грехи?
От Орлова Гуров знал, что Олег Перов предложил Ирине отказаться от наследства.
Никто не сомневался, что она так и поступит, однако она не отказалась. Судя но всему, между супругами произошла серьезная ссора. Олег настаивал, доказывая, что Ирина должна отказаться от денег в пользу Евгения Шутина, следуя простой человеческой справедливости. Шутин живет у родителей, тяготится этим, а у нее все есть. Ирина проявила твердость и в своих рассуждениях незаурядную логику. «Павел все это учитывал, — заявила она, — и поступил так, как считал нужным.
Я не собираюсь изменять воле покойного. Мне деньги не нужны, но пусть все остается как есть».
Леве следовало заниматься версией Шутина, а не рассуждать о поведении Перовых, но бывают ситуации, когда человек не волен управлять своими мыслями. Он терпеливо перечитал документы, в той или иной мере освещающие поведение Ветрова перед смертью, и выяснил только одно: покойный собирался либо уезжать, либо менять образ жизни.
