Он каждый вечер бывал в кафе «Ивушка», а первого сентября, за три часа до смерти, попрощался с гардеробщиком до ноября. Молочнице Ветров сказал, что молоко можно не приносить, а приходившая убирать квартиру женщина утверждает, мол, никуда Павел ехать не собирался, она бы знала, он ей всегда говорил. И Шутин якобы о предстоящем отъезде Ветрова не знал, однако в его показаниях Лева очень сомневался. Если человек, чувствуя смертельную опасность, пишет завещание и ни слова не говорит своему ближайшему другу, значит, он перестал ему доверять.
Либо Ветров с Евгением говорил, и Шутин врет и водит Леву за нос. В любом случае показаниям Шутина верить нельзя.
Лева запутался, причем заблудятся буквально в трех соснах: собирался Ветров изменить установленный режим или нет? Собирался он уезжать или нет? Лева уже хотел запереть кабинет и пойти погулять, может, на улице в голове прояснится и станет легче, когда позвонил Турилин и пригласил к себе. После разноса они впервые встретились один на один. Константин Константинович кивнул, они виделись утром на оперативке, и жестом пригласил садиться.
"
"— Се́рдитесь? — почему-то радостно поинтересовался Турилин. И, не ожидая ответа, продолжал: — Серди́тесь — полезно, когда человек голодный и сердитый, он быстрее соображает.
Лева посмотрел на выхоленного, изящно одетого начальника, на его тонкие пальцы, которые, как всегда, поигрывали очками, и улыбнулся. Лева вспомнил, что Турилин в юности занимался в драмкружке, играл Гамлета, и представил себе, как молодой Костя Турилин, конечно, такой же тонкий и изящный, сжимая эфес шпаги, вопрошает: «Быть или не быть?»
— Какие идеи? Чему улыбаетесь? — Турилин тоже улыбнулся, Леве показалось, что полковник даже подмигнул ему.
Но это, конечно, лишь показалось, так как подобной вольности сдержанный полковник никак допустить не мог.
— Какие у меня идеи, Константин Константинович? — Лева скромно потупился. — Так, идейки, словно мышки, шастают у ног, нагнешься поймать, они разбегаются.
Турилин чуть наморщил лоб, помолчал немного и спросил:
— Вы не помните, Лева, среди папок в кабинете Ветрова были нами обнаружены рукописи законченные или начатые?
— Не знаю, Константин Константинович, — ответил Лева.
— Плохо, должны знать. Свяжитесь с прокуратурой, поезжайте на квартиру и найдите. Ясно?
— Не очень. Почему вы считаете, что в квартире должна быть рукопись? — спросил Лева.
— Потому что Павел Ветров был писателем, он последние полгода работал, — ответил Турилин.
