– Хорошо, мама, только не забудь об обещании, – повернувшись, Франческа направилась к двери.
«И где этот барон взялся? Ладно, посмотрим, чего он стоит, а на аудиенции я его обо всем расспрошу, и пусть только соврет», – думала мать и королева одновременно.
– Пусть войдет граф, – сказала она секретарю.
– Ваше величество, вы сегодня просто великолепны, – начал рассыпаться в комплиментах граф от двери.
– Бросьте, граф, я прекрасно знаю, какой вы женский угодник. Так что начинайте сразу о деле.
Ковский замялся, а потом выпалил:
– Ваше величество, я знаю, что спаситель вашей дочери и меня, а также его друзья, которые тоже приложили к этому руку, сейчас в столице, и я очень вас прошу по моему представлению наградить их.
Прошение – вот, – и он положил на стол лист бумаги.
Королева пробежала глазами написанное и положила в папку.
– Хорошо, граф, я подумаю и дам вам ответ. Скажите там, пусть войдет князь Матео.
После того, как несколько дней назад он появился в столице, казалось, князь стал другим человеком.
Он не отходил от Лионы, съездил с нею к своим родителям, потом посетил с визитом королеву и Франческу, вино, которое подали, только пригубил и, уходя, попросил королеву направить его в действующую армию. Лиона на следующий день пришла и просила ни в коем случае не выполнять его просьбу. Она и рассказала, какие шрамы от плети у Матео по всему телу и как ночью он скрипит зубами и вздрагивает. И о том, как он попал в плен, сражаясь до последнего, прикрывая отход полка. Королева знала о том, что ее зять сам вызвался прикрывать отход товарищей: те, кто вырвались, писали докладные.
Это был настоящий поступок.
– Ваше величество, разрешите войти? – спросил Матео, появляясь в дверях.
– Ты и так уже вошел, – улыбнулась королева худому, с темными кругами под глазами зятю.
– Ваше величество, – приблизившись к столу, проговорил он, – дело в том, что, по моим сведениям, человек, который сыграл непосредственную роль в моем освобождении, находится в столице. А также с ним находятся еще несколько человек, которые в этом принимали участие, и я, согласно закону, подаю вам прошение о их награждении, – и он протянул лист бумаги.
Королева уже догадалась, о ком будет речь, но все равно глянула в бумагу.
– Присаживайтесь, князь, – указала она на стул напротив себя. – И в чем же их героизм? Этих, кто вас освободил?
– Ну как же, ведь их было всего семь человек, всего семь, а польмарцев двадцать, и они, не задумываясь, взяли их в мечи.
