Вызов

 – Рассказывай, что происходит?

Я пожимаю плечами и отвечаю Хантеру:

– Мне больше не нужно.

Он выглядит радостным – и неудивительно! – хотя я не завидую тому допросу, который устроит ему Деми.

– Ты с ним полегче, – говорю я Деми. – Он хороший парень.

– Хочешь остаться и заказать пиццу? – предлагает Хантер. – Мы сегодня отдыхаем.

– Не могу. Опаздываю на танцы.

Уезжая от Хантера, я звоню Каю. Тяжесть в моей груди исчезла, а руки не трясутся, пока звучат гудки.

– Ты здесь? – говорит он.

– У меня нет денег.

– Не делай мне мозги, братан. Я сделаю один звонок…

– Я скажу Максу, что это была моя вина. – Решимость в моем голосе меня удивляет. И с каждым словом я становлюсь все увереннее в своем решении. – Я не буду называть твое имя. Пока. Но если ты опять мне позвонишь, если я хотя бы почувствую, что ты что-то вынюхиваешь, я в мгновение ока тебя сдам. Не испытывай меня, Кай. Это твой последний шанс.

Я бросаю трубку. А потом, собираясь с духом, делаю еще один звонок.

32. Тейлор

Как же тут тошно.

Настолько, что задумываюсь о том, чтобы взять нож с ближайшего стола и захватить кого-нибудь в заложники, сбежав через разбитое окно.

Мы с Сашей заняли стратегическую позицию рядом с кучей колонок, чтобы другим не вздумалось пытаться с нами заговорить. Еще она забрала себе какое-то дорогое шампанское, которое льется на наши платья, пока мы пьем его прямо из бутылки, одновременно наблюдая, как Шарлотта бегает по танцполу, отчитывая сестер за то, что они танцуют тверк со своими спутниками перед встревоженными бумерами [17].

Нам пришлось отойти от диджейского пульта: выпускники все время просили Сашу поставить Нила Даймонда и группу ABBA, и она погрозилась выколоть следующему просящему вилкой глаз, поэтому я заставила ее сделать перерыв.

– Ты должна потанцевать с Эриком, – говорю я ей, замечая его на танцполе. Он вроде неплохо проводит время, хоть его спутница и бросила его на съедение волкам.

– И упустить шанс снисходительно поосуждать всех из-за угла? Ты меня ни с кем не путаешь?

– Я серьезно.

То, что я решила упиваться жалостью к себе, не означает, что тебе непременно надо страдать со мной.

– Еще как означает, – говорит она. – Ты и сама могла бы допить эту бутылку и наброситься на танцполе на какого-нибудь приодетого мальчика с трастовым фондом.

– Не в настроении.

– Ой, да ладно тебе. – Саша делает еще один глоток шампанского и вытирает рот рукой, пачкая ее помадой. – Мы влезли в платья и побрили ноги.