Welcome в прошлое

Те, кому места не досталось, стояли вдоль стен с кружками пива. Я и еще три официантки сбивались с ног, шалея от грохота музыки, воплей, улюлюканья и густого табачного дыма, от которого кондиционеры уже не спасали. Пробираясь с подносом к одному из столов, я обратила внимание на парня лет двадцати шести. Он стоял возле стены в компании двух девиц и не сводил с меня глаз. Поначалу я решила, что моя красота не осталась незамеченной, вот его так и разбирает. И записала парня в нахалы, как-никак явился он сюда не один.

Однако попыток привлечь мое внимание он не делал. Просто наблюдал за мной весь вечер с наисерьезнейшим видом, и я мысленно махнула на него рукой: пусть пялится, если делать больше нечего. Однако нет-нет да и косилась в его сторону. Пил он умеренно, все больше молчал, но когда я в очередной раз прошла мимо, заговорщицки мне кивнул, что выглядело довольно глупо.

Музыканты закончили выступление, и народ стал расходиться, а парень занял место возле стойки, по-прежнему не сводя с меня глаз.

На его поведение обратила внимание не только я, Вадик (а в тот день была его смена), улучив момент, шепнул мне:

– По-моему, у кента крышу снесло.

Я пожала плечами, не испытывая желания это обсуждать.

Ушел парень одним из последних. Я в тот момент собирала посуду и столкнулась с ним около бара, он сунул мне в карман фартука клочок бумаги и заявил:

– Если что, звони. – И добавил фразу, которая загадочности всему только прибавила, потому что ее я вовсе не поняла. По мне, так просто тарабарщина какая-то.

Я замерла в полном обалдении, пытаясь понять, что это на него нашло, а он торопливо покинул кафе, решив, видно, что сказанного более чем достаточно.

– Чего это он? – придя в себя от изумления, пробормотала я, обращаясь к Вадиму. Он с большим интересом наблюдал за происходящим и слова клиента, безусловно, слышал. Вадим усмехнулся, но объяснить ничего не пожелал. Сделать это, кроме него, было некому, и я, приблизившись, спросила: – Это что он сейчас сказал? Не по-русски…

– «Патрия о муэрто», – повторил Вадим фразу, произнесенную незнакомцем.

 – Это по-испански.

– Родина или смерть, – хмыкнул он. – До чего ты темная, Натаха.

– А ты светлый? – разозлилась я. – Что это за псих?

– Не обращай внимания, – засмеялся он. – Половина из наших постоянных клиентов – шизики. Но вполне безобидные.

– То, что шизики, я поняла. От меня-то ему чего надо?

– Думаю, то же, что и всем, – хохотнул он. – Понравилась, наверное. Захотел познакомиться.