XVII. Де Брас

Доказательство тому — полусумасшедший старик — хранитель невероятных артефактов. Во-первых, прав я или нет, является ли зверь потомком тех самых доисторических волков, или же произошел из совершенно другой линии, но старик сумел не дать угаснуть породе. А во-вторых, сокровища, запрятанные в пещере, лежали там сотни лет. И никто, ни одна живая душа не знала об их существовании. Старик был последним, и он обязан был унести эту тайну с собой в могилу или передать ее преемнику. Но преемник — молодой Монро предпочел наличные деньги и не пожелал связываться с древними тайнами.

В чем-то я его прекрасно понимал… взгромоздить на свои плечи столь серьезные проблемы в юном возрасте захочет далеко не каждый. А сумма почти в сто тысяч ливров позволит безбедно жить в любой стране, любом городе. Но вот только вместе с замком он продал мне и наследие своей семьи. Я принял его и уже частично отработал на собственной шкуре.

И все же мои мысли постоянно сводились к Ребекке. Я ведь даже не знал ее.

Да и говорили-то мы всего пару раз. Но ее образ, словно прибитый гвоздями к моему подсознанию, постоянно был перед глазами. Я желал ее, и я ее получу!

Еда не лезла в горло и, дабы развеяться, я вышел из трактира, и тут же на меня налетел, чуть не сбив с ног, молодой и наглый тип, расфуфыренный, как петух, весь в перьях, бархате и подвязках.

Совершенно на рефлексах, не задумавшись, я коротко ударил его в челюсть правой, и даже не стал добивать на излете коленом. Франт рухнул, как подкошенный, лицом вниз в лошадиный навоз и прочие естественные испражнения случайных прохожих, и моментально потерял весь свой лоск.

К нему тут же с причитаниями и оханьями кинулся закутанный в лиловый камзол толстячок, выудивший своего господина из желтой лужи, прислонивший его к стене напротив и попытавшийся привести в сознание.

— Жить будет! — констатировал я, с любопытством глядя на сие действие. — Я не бил насмерть, просто проучил…

— Благодарю вас, добрый господин, — толстяк, видимо, правильно оценил мою доброту и понял, что я при желании мог и убить, и вовсе не шутил, говоря, что лишь проучил наглеца.

 — Очень-очень-очень советую вам немедленно покинуть Орлеан! Искренне и от всего сердца! Как только Роберт очнется, он будет искать встречи с вами. И это кончится плохо для него, а потом и для вас — поверьте мне, добрый господин…

Я только хмыкнул в ответ и отправился на свою прогулку, не слушая далее причитания слуги.