XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

Приму предложение банкира Горского. Он давно меня добивается.

– Да ты на глазах умнеешь, – хохотнул я. – Только вот я не очень верю в альтруизм, Нелли. Особенно в твою порядочность, уж прости. Чего ты хочешь? Денег? Ты говорила, что у тебя что-то есть на меня?

– Я передам все материалы твоему Мишке, жаль не застала его сегодня. Нет желания с тобой общаться. Слушай, я бы выпила чего-нибудь на прощанье, в конце-концов, мы ж не увидимся больше, – спокойно сказала Нелли и покачивая бедрами пошла к скрытому в уродском гостиничном серванте, бару.

Я посмотрел на зажатый в наманикюренных пальцах тонкостенный фужер, наполненный рубиновым напитком и молча кивнул.

– Там немного, небольшая папка с бумагами и жесткий диск с ноута. Разберетесь, – улыбнулась моя бывшая любовница, делая глоток. – Знаешь, а ты ведь не умеешь делать счастливыми женщин, находящихся рядом с тобой. Холод ты, холод и есть. Мороз ледяной. Красивый, сексуальный подонок. Не согреешься с тобой рядом.

– Может потому, что для тепла нужно два полюса? – спросил, отпивая из своего бокала терпкий напиток, странно горчащий и лишенный всех присущих ему ноток.

– Может, – прошептала Нелька. Отставляя свой бокал. Подошла ко мне и дернула пояс на халате. Я хотел ее оттолкнуть, но не смог. Тело словно сковали невидимые цепи. – А может потому, что ты просто сукин сын? Как думаешь, что станет с господином Холодом, если брошенная им беременная женщина обвинит его в изнасиловании? Это будет похлеще махинаций штучка, правда же? Заголовок представь «Находящийся под влиянием психотропных веществ, известный политик Егор Холод, изнасиловал беременную от него, брошенную невесту».

Я смотрел, как она раздирает на груди блузку, но не мог двинуться, словно парализованный.

– Подожди, я забыла видеокамеру достать. Твой отчим очень умный человек, Егор. И предусмотрительный. Кстати, он твой единственный наследник. Ты знал? А еще, он по документам, до сих пор является твоим единственным опекуном.

Юбка Нельки отправилась за обрывками блузки. Она медленно подошла, совсем не стесняясь наготы, слегка завуалированной паутинчатым дорогим бельем. Уперлась ступней в мое колено, наслаждаясь своим превосходством. Будто охотник, заваливший сильного царя зверей. Глупая стерва, не понимающая, что она недолго будет на коне. Папенька ее сломает, уничтожит, сделает своей зверушкой и выпьет до дна. И никакие деньги мира не будут нужны.