За его спиной (СИ)

Каз в это же время разбирался с погонами, которых нацелили на то, что произошедшее — не что иное, как рейдерский захват. Было много вопросов, кто нацелил именно в этот момент, и выводы напрашивались совсем уж непростые… Но, опять же, задать правильные вопросы нужным людям по уровню мог только Хазар, а он ушел в жесткий штопор.

Его котенок два дня сидела в доме Хазара, изображая няньку при отказывающемся разговаривать и смотреть на кого бы то ни было Ваньке, а самого Бродягу видела только наездами. Вымотанного, злого и голодного.

На них с Казом свалилось все вообще, и ощущение от происходящего остро напоминало момент десятилетней давности, когда Хазар вышел из тюряги.

Они прикрывали тылы и терпеливо ждали, когда старший друг отведет душу и успокоится.

Бродяга все ждал, что Ляля не выдержит напряжения и неопределенности, что-то скажет, возразит, обидится, и морально готовился к тяжелому разговору, потому что сделать выбор между другом в беде и своим котенком не мог. Нереально это было.

Но Ляля ничего не говорила, не смотрела со слезами при встрече, не обижалась.

Встречала его с радостной улыбкой, говорила про Ваньку, что он сегодня чуть-чуть поел, а еще в бассейне покупался, а она сварила супчик, и вот на, поешь, и соскучилась, и люблю…

И еще что-то говорила, а Бродяга слушал, смотрел и ощущал, как тает, словно ледышка на апрельском солнце, и не может оторвать взгляда от ее сияющих рыжих глаз, и улыбки лучистой, и голос ее, мягкий и ласковый, успокаивал, настраивал на правильный, нужный лад, и приходила уверенность, что все будет хорошо.

Непременно.

Через два дня Хазар вышел из разгромленного зала, приехал в дом, побрил черную поросль на жесткой, осунувшейся больше обычного физиономии, заглянул к сыну, но пробыл в его комнате меньше минуты.

Появился на пороге гостиной, оглядел мертвыми глазами сидящих там Бродягу, Лялю и Серого.

— Ты, — кивнул он Серому, — следишь за ребенком. Глаз не спускаешь.

Серый понятливо помотал головой.

— Ты, — перевел Хазар взгляд на Лялю, уцепившуюся за пальцы Бродяги и испуганно хлопавшую ресницами, — спасибо за помощь… — посмотрел на самого Бродягу, — Ар, отправляй ее домой.

И в офис. Каз где?

Хазар кивнул и вышел.

Ляля шумно выдохнула, не сдержавшись, уткнулась лицом в грудь Бродяги, и он машинально прижал ее сильнее, обнял, защищая от всего мира.

Поймал прищуренный взгляд Серого, вопросительно поднял бровь, и тот торопливо отвернулся и, пробормотав: “Я к пацану пошел”, выбежал из гостиной.