За горизонтом

Люди в ужасе бросились врассыпную, образовалась давка, подоспевшие спутники юнца пустили коней прямо на столпившуюся перед воротами человеческую массу, давя и обывателей, и солдат… Последовал новый взрыв воплей, несколько наемников, которых едва не растоптал конем один из молодых буянов, схватились за оружие…

Изумруд наконец решился — и бросился к воротам, расталкивая и отпихивая людей, пытающихся убраться с площади в проулки. Маг вовсю работал локтями, рыча заклинания. Несколько человек, сбитых его ударами, рухнули под ноги мятущейся массе.

Каким-то чудом колдуну удалось протолкаться сквозь обезумевшую толпу… Вот и ворота. Стража, которой надлежало не выпускать никого из города, покинула свой пост — солдаты бросились туда, где вот-вот могла начаться нешуточная потасовка между наемниками и свитой приехавшего в Ванетинию юнца. Сам еще не веря в свою удачу, Гиптис буквально вывалился за ворота, с хрипом глотая воздух перекошенным ртом. Он бросил последний взгляд через плечо и припустил бегом через кусты и канавы — в сторону от дороги…

Никогда ему уже не забыть этой сцены — мечущаяся растерянная толпа, солдаты с обнаженным оружием, десятки распростертых тел на залитой кровью мостовой… И в центре всего этого безумия — неистово хохочущий юноша в красном и синем, припавший к шее вставшего на дыбы коня… Принц Велитиан… Никогда теперь не забыть колдуну Гиптису этого безумного смеха… Его ноша тяжела…

Его высочество принц Велитиан развеселился — его въезд в столицу превзошел все ожидания! К Гангмару скучное затворничество в Лентвере, к Гангмару опостылевшие охотничьи угодья и деревенька с забитыми убогими крестьянами — их не то что пугать, их даже убивать всевозможными забавными способами давно надоело… То ли дело столица — какой простор для деятельности, море развлечений, бездна возможностей для такого изобретательного и веселого любителя шуток, каким почитал себя Велитиан!.

.

Принц только-только ощутил, что входит во вкус, когда на площади появился маршал.

Сэра Каногора сопровождал конвой из двух десятков всадников — гвардейских кавалеристов и собственных вассалов Эстакского графа. Хмуро оглядев из-под поднятого забрала разбегающихся горожан, обозленных наемников и молодчиков из свиты принца, маршал отдал приказ — его люди принялись протискиваться между пешими гевцами, постепенно оттесняя прибывших с Велитианом буянов к центру площадки перед воротами.