Как раз когда я вышла из дома, он резко вырулил и ослепил меня фарами.
– Нет, стой! – крикнула я что есть мочи.
Закрываясь от света руками, помчалась к машине, но она резко начала сдавать назад. Я к ней, а она от меня – все дальше и дальше!
Это так ранило, что я в конце концов просто беспомощно застыла, обняв свои плечи заледеневшими руками. Внедорожник тоже остановился и некоторое время не двигался с места. Но я уже смирилась с тем, что Миша уедет, приняла его решение. Поэтому почти не поверила, когда дверь с водительской стороны вдруг отошла в сторону.
Миша очень быстро оказался рядом. Притянул меня к груди и стиснул в стальных объятиях, сжав мои волосы на затылке в кулак.
– Пожалуйста, не уезжай!.. – попросила я, вздрагивая от плача.
Я слышала, как он сделал резкий вдох, прежде чем поднял мое лицо ладонью, заставляя смотреть на себя.
– Иди в дом, Полина, – непреклонно велел Миша, закрывая мои плечи от холода. – Тебе лучше остаться – ты знаешь.
Я упрямо замотала головой, а он сжал мой подбородок сильнее и вдруг поймал мои губы своими.
Пьянящая, обезоруживающая волна тут же пронеслась пламенем по телу. Миша поцеловал меня коротко, но жадно, затем, прислонившись лбом к моему лбу, непреклонно повторил:"
"– Иди в дом. Все будет хорошо.
Он отпустил меня резко, будто заставлял себя, и вернулся в машину. Несмотря на его просьбу, я до последнего наблюдала, как внедорожник откатил назад, затем с резким маневром развернулся и скрылся за открытыми воротами.
Слезы застыли в глазах от болезненного опустошения, и страхи начали атаковать разум с разрушительной силой: он не сможет переступить мнение моего брата.
Дима ему не ближе, но он дорог ему дольше, чем я.
Глава 20
– Полин? – окликнул меня ветер женским голосом.
Я не среагировала. Лишь когда плечи что-то накрыло, растерянно оглянулась.
– Давай пойдем в дом, – участливо настояла Аня, запахивая на мне чужую куртку. – Холодно.
Она обняла меня и потянула за собой, а я устремила взволнованный взгляд на открытые ворота.
Как будто он мог вдруг вернуться. Как будто если я еще немножко подожду, это обязательно случится. Но жена Вани была непреклонна и не отстала, пока не вернула меня в теплые стены дома, где застыла неуютная тишина.
Больше не играла музыка, не слышался смех. Лишь тихие разговоры доносились со стороны зала, в котором наверняка остался Дима с кем-то из друзей. Все разошлись по комнатам. И я тоже с упавшим сердцем побрела в свою.
