Я ведь никогда не раздевалась перед парнем! А тут и вовсе стоял мужчина, от которого мое сердце каждый раз влюбленно замирало. Но я собралась с духом и заставила себя поднять глаза на друга моего брата, который все это время с настораживающим молчанием наблюдал за происходящим.
– Я уже не маленькая девочка, Миша, – проговорила твердым голосом, но едва дыша. – Я знаю, что делаю – для меня давно все было решено!.. Ты… опытный, и я всегда хотела, чтобы в первый раз… это произошло именно с тобой!..
Его непроницаемые карие глаза, кажется, стали черными.
И крылья носа разошлись как от резкого вдоха.
– Нет, Полина, ты не девочка, – сказал он тоном, не предвещающим ничего хорошего.
Затем вдруг начал приближаться, прожигая взглядом мое лицо. Очень скоро между нами остались всего сантиметры, я неловко уставилась на широкую мужскую грудь, а Миша вдруг толкнул меня к стене. И это было сделано так небрежно, что я мгновенно подобралась, опасливо подняв взгляд.
– Ты – безмозглая малолетка! – отчеканил он, угрожающе положив ладони по обе стороны от моей головы.
– Слышала, что нельзя раздеваться перед мужиком, который только что откинулся?!
Миша придавил мое полуобнаженное тело к стене своим мощным торсом, выбивая из груди испуганный всхлип. Его грубый тон, резкое поведение – дробью пробили мою уверенность и застряли тупой болью в груди.
Я не верила до последнего, но Дима не лгал – его друг действительно сильно изменился после тюрьмы! Стал жестким, черствым, нелюдимым…
– Хочешь, чтобы я твоим первым стал? – спросил он с налетом стали.
Наклонил свое лицо так близко к моему, что я ощутила на коже его теплое дыхание. – Серьезно считаешь, что я смогу быть осторожным? Да я тебя порву и не замечу, а потом из кровати не выпущу, пока не трахну вдоволь! Так ты хотела провести свой первый раз, а, Малек?!
Я испуганно сглотнула, опустив широко распахнутые глаза.
– Нет… – проронила стыдливо. – Но я ведь… все понимаю! Я была готова к этому!..
Кажется, Миша усмехнулся… Или рассвирепел еще больше! Потому что в следующий момент вдруг обнял ладонью мою шею сзади и над ухом жестко произнес:
– Пошла.
Вон. Отсюда.
Сердце подпрыгнуло к горлу, а в груди так резануло от чувства унижения и обиды, что слезы застелили глаза. Медленно освободив шею, Миша отступил на несколько шагов, не спуская внимания с моего одеревеневшего тела.
Совершенно растерянная, я неловко закрыла наготу руками, присела и торопливо подняла с пола платье.
