За короля и отечество

Просто я не ожидал, что здесь их будет так много. Век-то какой еще…"

"Анцелотис фыркнул, и Стирлинг не понял, чего в этом звуке больше: гнева или презрения.

Может, я веду свой род и от друидических королей да мудрецов, Стирлинг из Кэр-Удей, но эти друиды уже два века как обращены в христианство. Не буду врать, таких, что живут по-старому, сейчас едва ли не больше, чем при римлянах, и все же мы стараемся в меру сил своих следовать учению Христа. Ну конечно, лукаво добавил он, Рим от нас не в восторге.

Ересь — так они называют те вольности, что мы себе позволяем говорить насчет свободы воли и бессмертия души. Всего век прошел с тех пор, как они объявили нашего величайшего философа, Пелагия, еретиком.

Еретиком? Стирлинг даже зажмурился, представив себе возможные последствия такого обвинения. До сих пор он и не задумывался над тем, что может означать ересь в раннюю христианскую эпоху. Это изрядно огорчило его. Анцелотис тем временем продолжал возмущаться.

Нет, ты только представь себе: объявить человека еретиком всего за то, что он посмел спорить с этим жирным боровом Августином! С этой его проклятой доктриной предначертания, которая не оставляет человеку ни малейшей возможности не грешить! С какой, скажите, стати следовать Пути Истинному, ежели судьба и природа твоя определены заранее, если и грехи твои предначертаны Господом, а не твоей собственной волей? Тьфу! Анцелотис возмущенно сплюнул на обочину.

Вот эти римские епископы и есть настоящие еретики. Любому дураку ясно, что человек должен обладать правом выбора: грешить ему или нет, а иначе само понятие греха и божественного возмездия оборачивается пустым надувательством. А впрочем, ну их, римлян, с их толкованиями. Уж скорее я сяду за стол с этими варварами, пиктами, ирландцами и саксами, какими бы они ни были язычниками и безбожниками, чем с этими святошами из Рима, что кличут нас еретиками всего за то, что мы следуем заветам Христа так, как он сам этого хотел.

Да, положение дел с религией на Британских островах в шестом веке явно было не менее взрывоопасным, чем в Северной Ирландии двадцать первого века. Страстность Анцелотиса неприятно напомнила Стирлингу Белфаст со спорами о том, какая версия христианства единственно истинна. Впрочем, по дороге Стирлинг заметил и другие святилища — и несколько из них были, несомненно, языческими. Чаще всего святилища располагались на опушке рощ, у колодцев или источников.