За короля и отечество

Вдалеке блестела поверхность залива Солуэй, и его узкая оконечность напоминала Стирлингу хищную клешню, впившуюся в сушу и тянущуюся к Кэрлойлу. На запад уходила от города полоса Адриановой стены, повторявшей изгиб залива-клешни, прежде чем окончательно и бесповоротно упереться в Атлантический океан. Совершенно неизвестный историкам двадцать первого века акведук снабжал водой крепость, а ответвления его разбегались по всему городу.

Несмотря на ранний час, город уже проснулся. Жители Кэрлойла наполнили утро звоном кузнечных молотов, скрежетом пил, мычанием скота, блеяньем овец и кудахтаньем кур, которых везли на рынок.

В воздухе стоял аромат свежевыпеченного хлеба; торговцы с грохотом отворяли ставни своих лавок. Больше всего Стирлинга поразило несколько остекленных витрин.

Он знал, конечно, что римляне широко использовали стекло и что остекленные окна существовали уже в первые века нашей эры. При раскопках терм в Геркулануме археологи обнаружили осколки стекла от широких, выходящих на море окон — Стирлинг вспомнил, как читал об этом в каком-то журнале, и все равно меньше всего ожидал увидеть стеклянные витрины в не самой богатой лавке в едва ли не самом глухом уголке бывшей Римской империи, да еще спустя сто лет после ухода римлян из Британии.

Превратно понявшие его интерес торговцы с надеждой смотрели на него, наперебой выкликая цены на свой товар.

На первый взгляд все это показалось Стирлингу обычной утренней суетой, однако по пристальном рассмотрении он заметил признаки неуверенности и даже страха.

Комментарий Анцелотиса тоже не прибавил ему оптимизма. Ну да, они напуганы, и есть отчего. Два короля убиты за считанные дни, и саксы стучатся в их дверь. Или ты думаешь, мы, бритты, перестали переживать, приняв веру в загробную жизнь? Нам могут обещать златые горы в раю, но это не значит, что мы ждем перехода на тот свет с распростертыми объятиями."

"Стирлинг не нашелся что ответить на это, поэтому промолчал. Цель их поездки — большая дворцовая постройка — находилась в нескольких десятках метров от въезда в крепость и наверняка служила в свое время резиденцией командующего Шестым легионом и его семьи, а впоследствии — королей Рейгеда.

В случае же опасности обитатели ее — вместе с остальными горожанами — переселялись в крепость. Кто поддерживал дворец в изначальном состоянии — короли Рейгеда или Амвросий Аврелиан и его протеже Арториус, — определить было трудно.