За всё надо платить

Наверняка он вступил в сговор со своей приятельницей Каменской, и они совместными усилиями начнут разваливать организацию Арсена. У Каменской к Арсену тоже есть свой счет, и не маленький.

Ну ладно, с Каменской понятно, ей Арсена любить не за что. Но Денисов? Он-то зачем это делает? Без причины, из одной только любви к белобрысой крыске с Петровки? Конечно же, нет. Для того чтобы Эдуард собственными руками стал рубить сук, на котором сидит, разваливая организацию, оказывающую людям его пошиба совершенно неоценимые услуги, причина должна быть более чем веской.

И причину эту необходимо найти, чем скорее — тем лучше. Может быть, произошло недоразумение, или Денисова неправильно информировали, или он что-то не так понял? Может быть, Эдуард увидел злой умысел там, где имеет место всего лишь небрежность, хоть и непростительная для конторы Арсена, но не смертельная? Нужно разобраться и устранить причину конфликта. Если надо, Арсен готов вступить с Денисовым в переговоры, объясниться, возместить ущерб, если таковой был причинен неумелыми действиями его людей, извиниться. Но уж ни в коем случае не воевать с Эдуардом Петровичем.

На то время, пока он будет разбираться в ситуации, интенсивную деятельность следует заморозить. Он так и сказал Виктору.

— За девочкой продолжай смотреть, каждый ее шаг фиксируй. Из ее поведения должно быть понятно, что они затеяли. Если, конечно, затеяли.

— Да что вы ее девочкой-то называете! — фыркнул Тришкан, не сдержавшись. — Она же старше меня на семь лет.

Арсен ничего не ответил. Зыркнул на Виктора острыми глазками, но смолчал. Не нравится Каменская ближайшему помощнику Арсена, это очевидно. Но точно так же очевидно, что сам Виктор пока не дорос до того, чтобы дело передавать в его руки. Зелен, ему еще зреть и зреть на веточке, как яблоку, опытом наливаться. Бесится, ревнует. Ничего, пусть ревнует, глядишь, от ревности-то и поумнеет. Все равно подходящих кандидатов в преемники нет, и если с Каменской дело не выгорит, тогда, конечно, Витя на первом месте окажется.

Вот и пускай, пока суть да дело, приучается не путать эмоции с работой и на глотку самому себе первым наступать, не дожидаясь, пока это сделают другие. Потому как самому себе на горло наступить можно мягкой лапкой в меховом тапочке, а у других-то на такой случай кованые сапоги припасены.

— Проверь все наши заказы за последние два года, — продолжал Арсен как ни в чем не бывало, будто и не слышал слов Виктора.