За всё надо платить

А сейчас ты как в воду опущенная и лица на тебе нет, из чего старый мудрый Чистяков, твой законный супруг, делает вполне обоснованный вывод, что ты все прекрасно знаешь и это знание тебя не устраивает. Оно тебя угнетает и портит тебе настроение. А теперь докажи мне, что я не прав.

Она сидела, уставившись на голубое пламя под кастрюлей и опустив плечи, закутанные в теплую черную шаль.

— Ты прав, — повторила она грустно. — Наверное, картошка уже сварилась. Давай будем ужинать.

— Нет, Асенька, мы не будем ужинать до тех пор, пока ты мне не расскажешь, что происходит.

Я не могу смотреть, как ты мучаешься, и не понимать, что у тебя случилось. Я понимаю, у тебя, может быть, нет потребности делиться со мной, ты девушка самостоятельная и независимая. Но у меня-то есть потребность быть в курсе если не твоих дел, то хотя бы твоих переживаний. Это тебе понятно?

Она молча кивнула, не отрывая взгляда от синего пламени.

— Последний раз мы с тобой остановились на том, что тебе не понравилась просьба Денисова помогать этому сыщику с битой рожей.

Ты пошла на поводу у своих эмоций, и в результате возникло опасение, что из-за затянувшихся поисков какая-то женщина может погибнуть. Я правильно излагаю?

Настя снова кивнула. Ровный тон мужа ее успокоил, она сумела немного расслабиться и поняла, что жутко хочет есть. Это было хорошим признаком.

— И что же было дальше? Из-за чего ты так дергаешься?

— А дальше я увидела, что есть кто-то, кто очень не хочет, чтобы мы нашли эту женщину. И у меня есть сильное подозрение, что этот кто-то — Денисов собственной персоной.

— Вот это номер! — охнул Леша. — Он что же, играет в четыре руки против тебя?

— Похоже. Вот и представь себе, что выйдет, если против меня будут играть Денисов вместе с этой чертовой конторой. Есть у меня шансы?

— Ни одного, — категорически ответил Леша. — И не мечтай. Ноги бы унести — и на том спасибо. Может, тебе уволиться?

— Куда? У меня выслуги — тринадцать лет. Что ж мне, без пенсии оставаться?

— Ну не совсем уволиться, а перейти в другую службу, где поспокойнее.

— Все равно достанут. — Она безнадежно махнула рукой. — Им на любой службе люди нужны. Что мне делать, Леш? Посоветуй что-нибудь, ты же умный.

— Господи, Асенька, ну как я могу тебе советовать? Была бы ты мужиком, я бы знал, что тебе сказать.

— Ну скажи. Забудь, что я твоя жена, считай, что я просто работник уголовного розыска без половых признаков.

— Если так… — Он задумался на мгновение. — Не позволяй никому управлять собой.