За всё надо платить

Алексей тоже положил вилку и скрестил руки на груди.

— Ася, я знаю, о чем ты думаешь. И я догадываюсь, что ты хочешь сделать. Я бы не стал, но я — другой, ты на меня не оглядывайся. Делай как решила. Может, так и вправду будет лучше.

— Я боюсь, — призналась она.

— Ну, тут уж в соответствии с древней мудростью: боишься — не делай, а если делаешь — тогда не бойся.

Настя сорвалась с места и кинулась в комнату.

— Ты куда? — крикнул ей вслед Леша.

— Буду делать, пока не начала еще сильнее бояться, — откликнулась она, хватаясь за телефонную трубку.

От разговора с Шориновым Виктор Тришкан испытывал какое-то болезненное удовольствие. Так всегда бывало, когда он чувствовал свою власть над собеседником, с наслаждением вдыхая воздух, который, ему казалось, пропитан запахом страха и нервозности.

— Свяжитесь с вашим человеком, который уехал в Среднюю Азию, и скажите ему, чтобы девушку пока не трогал. Пусть сидит там и присматривает за ней, а еще лучше — пусть уедет куда-нибудь оттуда, не мозолит ей глаза.

— Но почему? — удивлялся Шоринов.

— Потому, — коротко и презрительно отвечал Виктор. — Ее пока трогать нельзя.

— Пока я не разрешу.

— Но все-таки я хочу знать… — волновался Шоринов.

— Послушайте, Михаил Владимирович, вы поручили дело нам, тем самым признав, что мы в этом более компетентны. Вот и оставайтесь при таком мнении, тем более что оно полностью соответствует действительности.

— Конечно, — неожиданно согласился заказчик, и Виктору показалось, что тот даже доволен. Любопытно, с чего бы это?

Расставшись с Шориновым, он связался с теми, кто должен был следить за Каменской.

Пока ничего заслуживающего внимания не происходило, она утром пришла на работу и до сих пор из здания на Петровке не выходила. Мысль о «хорошей девочке» снова испортила Виктору настроение, и он решил для поднятия тонуса заняться Шориновым. Почему все-таки он обрадовался, что его человек должен застрять где-то в Средней Азии? Неспроста это. Может, как раз в этом и есть ответ на вопрос, который мучает Арсена? Найти этот ответ, полученный совсем не тем путем, каким требовал пойти шеф, и преподнести ему с легкой улыбкой — что может быть лучше для поднятия собственного престижа в его глазах? Он должен стать преемником, он, Виктор, и никто другой. А не какая-то там «хорошая девочка». У, крыса белоглазая!

Чутье у Виктора, бесспорно, было, именно поэтому уже через час в квартиру любовницы Шоринова Екатерины Мацур позвонила приятная женщина лет сорока.