За всё надо платить

Погода снова стояла солнечная, а настроение у Ольги всегда зависело от того, было ли на улице ясно или, наоборот, пасмурно. Если вчера ситуация с Юрой Обориным начала ее беспокоить, потому что не сдвигалась с мертвой точки, то сегодня утром она нашла, как ей казалось, верное решение. Он лежал в клинике уже четыре дня, а ей так и не удалось выяснить, рассказывала ли ему Тамара о событиях в Австрии, и если да, то не рассказал ли он сам об этом кому-нибудь еще. А вдруг он умрет раньше, чем ей удастся все узнать? И может получиться так, что Оборин-то умолкнет навсегда, но останутся люди, которые тоже знают то, что знать им не положено.

И кто эти люди? Где их искать? Как много он им рассказал?

У Ольги было не так уж много возможностей проводить с Обориным столько времени, сколько нужно для того, чтобы раскрутить его. В дневную смену она вообще могла забегать к нему только урывками, потому что в отделении неотлучно находился муж. В ночную же смену вести долгие разговоры «о жизни» тоже было не совсем удобно: Юрий, как все нормальные люди, днем бодрствовал и работал, а ночью откровенно хотел спать, особенно после занятий любовью.

И потом, она сама напела ему о персонале, с которым ее ревнивый супруг хорошо знаком и который немедленно доложит ему, если она будет слишком часто подолгу задерживаться в одной и той же палате.

Значит, Обориным должен заниматься кто-то другой. Но кто? Выбор-то не особенно велик. Понятно, что это должен быть кто-то из «своих».

А круг этих людей очень узок. Главный врач клиники, патологоанатом, трое фармацевтов, две медсестры, Бороданков и сама Ольга Решина. Главный врач, патологоанатом, Бороданков и Ольга отпадают. Фармацевтов тоже трогать нельзя, они работают очень напряженно, да и трудно придумать повод интенсивно общаться с одним из пациентов, если учесть постоянные напоминания об анонимности пребывания в отделении и о нежелательности контактов пациентов с кем-либо, кроме врачей и медсестер. Остаются, стало быть, медсестры, потому как никаких других врачей, кроме Александра Иннокентьевича, в отделении нет.

Ольга понимала, что и с медсестрой дело вряд ли выгорит. Для того чтобы ее визиты к Оборину выглядели естественно, нужно, чтобы между ними сложилось хотя бы подобие близких отношений, а это, учитывая его роман с Ольгой, вряд ли возможно. Обе медсестры были из числа тех самых «своих»: одна — жена фармацевта, другая — сестра главного врача.