За всё надо платить

К тому моменту, когда явился Чистяков, были найдены по меньшей мере девять имен, обстоятельства скоропостижной смерти которых неплохо было бы проверить.

Домой они вернулись поздно. После нескольких часов, проведенных рядом с Дашей, Настя чувствовала себя умиротворенной и спокойной.

— Все-таки Дашка наша — удивительное существо, правда? — сказала она. — Ходячий транквилизатор.

— Это точно, — поддакнул Алексей. — Надо нам почаще у них бывать, а то ты в комок нервов превратишься.

Настя уже собралась было раздеться и залезть под душ, как раздался телефонный звонок.

Она даже не удивилась. С тех пор, как контора снова начала ее терзать, Настя ждала звонков в любую минуту, но особенно — поздним вечером. Это было любимым временем невидимой организации.

— Добрый вечер, дорогая, — услышала она голос, который стал ей уже хорошо знакомым.

Арсен стоял в телефонной будке, уютно прислонившись в уголке и отпивая мелкими глоточками плохой, но горячий кофе, который он принес в пластиковом стаканчике из киоска, расположенного в нескольких метрах отсюда.

Он был в прекрасном настроении, потому что собирался сегодня начать атаку на строптивую девчонку. Одним из элементов этой тщательно продуманной атаки было слово «дорогая» вместо привычного обращения «Анастасия Павловна».

— Добрый вечер, — откликнулась она, как ему показалось, совершенно спокойно. — Мы переходим к фамильярности?

— А вы имеете что-нибудь против? — осведомился Арсен, сделав очередной глоточек. — По-моему, нам с вами давно пора переходить к более простым и более теплым отношениям.

Ведь мы с вами знакомы без Малого два года. Это срок, согласитесь. Хотя у вас, голубушка, весьма своеобразное представление о сроках. Своего новоиспеченного мужа вы, как я знаю, мариновали в женихах лет пятнадцать. Видите, я все это время не оставлял вас своим вниманием. Неужели вам не лестно, что такой старый человек, как я, проявляет к вам столь пристальный интерес? И неужели человек, который знает о вас так много, не вправе называть вас «дорогая»?

— Вправе, — согласилась Каменская.

 — А как мне называть вас? Папаша?

— Почему «папаша»? — опешил Арсен.

— Ну вы же сами только что сказали, что вы человек немолодой. Почти что старый.

«Вот сучка зубастенькая, — подумал он почти с умилением. — Заметила-таки. Кусайся, кусайся, голубка нежная, придет время — ластиться начнешь».

Но ее спокойный голос без малейших признаков страха и нервозности ему не понравился. Пора приводить девочку в чувство, пусть знает, кто здесь хозяин.