За всё надо платить

Они все равно найдут способ напугать до полусмерти. И чего они к ней прицепились?

— Слушай, а чего они к тебе прицепились? — спросил Леша, словно прочитав ее мысли. — Тебя же от работы отстранили, ты все равно ничем не можешь быть им полезна.

— Знаешь, Лешик, еще вчера мне казалось, что я понимаю смысл их действий, — задумчиво ответила она. — В них была определенная логика. Они хотят, чтобы я с ними сотрудничала, они хотят меня завербовать, как в свое время завербовали Володю Ларцева. Поэтому и влезли в нашу квартиру, пока мы с тобой вчера в гостях чай распивали и планы строили.

Но вечером они мне позвонили, и я, честно признаться, растерялась. Я ведь была уверена, что фотографии генералу прислали именно они, чтобы выбить меня из равновесия, устроить мне неприятности на работе вплоть до угрозы увольнения. Расчет простой. Если меня не уволят, то крови столько попортят, что повторения мне уже не захочется и я буду делать все, что прикажут. Если же уволят, то меня, несчастную и несправедливо обиженную, пригреют, утешат, протянут мне руку помощи, постараются сыграть на эмоциях и пробудить пакостную мстительность. Каков бы ни был результат проверки, я сделаюсь для них легкой добычей. Вот так примерно я рассуждала вчера.

— А потом что случилось?

— А потом мне показалось, что все не так. Тот тип, который мне звонил, был так удивлен, услышав о моих неприятностях, что, по-моему, дар речи потерял. Значит, фотографии пришли не из конторы. Тогда откуда? Кому нужно, чтобы меня отстранили от работы? Кто это все затеял? Я вообще перестала ориентироваться в ситуации, и мне это не нравится.

— Но ты же говорила, что выяснила, кто тебя фотографировал.

— Я выяснила, чья машина, и не более того. Кто в ней сидел? Кто делал снимки? Поэтому я и просила вчера тебя и Сашу мне помочь. Сегодня этим Тришканом будет заниматься Коротков, а дальше посмотрим, как дело повернется. Ладно, солнышко, работай, не буду я тебе голову морочить. Пойду кофе допью, может, что придумается.

Она снова ушла на кухню.

Кофе стал совсем холодным, она с отвращением отставила чашку и закурила. Потом вылила кофе из чашки обратно в джезву и зажгла газ под ней. Мысль о том, что в ее квартире побывали в ее отсутствие посторонние, была неприятной. Интересно, заходили ли они на кухню? Может быть, сидели на том же стуле, на котором сейчас сидит она?

Настя непроизвольно вскочила и уставилась на стул. Да что это с ней? Они трогали компьютер, включали его, смотрели ее материалы.