За всё надо платить

Спал Оборин крепко, но не благодаря душевному спокойствию, а скорее от слабости, и проспал до самого завтрака, который принес все тот же Сережа. По его лицу похоже было, что он до сих пор и не оправился от удивления, как это ему удалось сдать такую партию, да еще так молниеносно.

— Кто тебя сегодня меняет? — как бы между прочим спросил Юрий, когда юноша поставил на стол поднос с едой и приборами.

— Ольга Борисовна. А что?

— Просто интересно. Никак я ваш график не уловлю. Вчера была Юля, сегодня Ольга, а завтра будет эта… Ну, как ее… Ну дети-то у нее все время болеют.

— Марина, — подсказал Сережа. — А они у нее опять болеют. Они же погодки, в один садик ходят, так что если в садике заводится инфекция, то оба сразу цепляют.

— А что же муж? Почему бы ему с детьми не посидеть? Боится феминизироваться?

— Не знаю, — улыбнулся Сережа. — Он вообще немного странный, весь в себе. С ним, наверное, просто опасно малышей оставлять. Знаете, есть такие люди, которые не понимают разницу между малышом и взрослым.

— Конечно, он же здесь работает, в лаборатории.

Дождавшись, когда Сережа наконец уйдет, Оборин медленно встал, прислушиваясь к себе. Голова слегка кружилась, но не сильнее, чем вчера и позавчера. Ноги были ватными, и при каждом шаге его бросало в жар, словно он не собственное тело перемещал в пространстве, а нес пятидесятикилограммовую тяжесть, да еще в гору. Собрав все силы, Юрий заставил себя встать под контрастный душ, начал с горячей воды, которую поворотом ручки делал то чуть прохладнее, то чуть теплее, и минут через пятнадцать, когда холодная вода уже была ледяной, а горячая — кипятком, почувствовал себя гораздо лучше.

Аппетита не было, но он заставил себя съесть все подчистую, выпил две чашки крепкого горячего и очень сладкого чаю, микстуру вылил в раковину и улегся «болеть». О диссертации он и думать забыл. Самое главное сейчас — набраться сил и придумать, что делать дальше.

Сразу после десяти часов прибежала Ольга. Она нагнулась, чтобы поцеловать Оборина, и он почувствовал, какая прохладная у нее кожа, как вкусно она пахнет осенью и свободой.

— Юрочка, у меня хорошие новости! — защебетала она. — Муж вчера вечером срочно уехал в командировку на два месяца. Представляешь, сколько свободного времени у меня будет для встреч с тобой! По ночам будет работать Сережа, а я только днем, раз в три дня.