Забудь меня, Эй

— Ну? И что это только что было?

Ответа не последовало, Саша вздохнула и прошла в кухню.

Саша пила чай и смотрела в окно. На плите варился куриный бульон для ее вынужденного постояльца, она вычитала в интернете, что при несложных ранениях пострадавших можно сразу же кормить для поддержки сил. Поразмыслив, Александра решила, что ранение у Робин Гуда — а он сам сказал, что его зовут Робин Гуд, значит, к нему теперь можно так обращаться вполне официально — не особо сложное, если смог пережить неуклюжее оказание первой помощи в исполнении Сашки.

Она в который раз порадовалась, что никогда не хотела стать врачом, в особенности грела мысль о людях, благополучно избежавших участи быть ее пациентами. А Робин Гуд парень крепкий, вон какие у него мышцы тугие, литые, прямо хоть сейчас отправляй его на конкурс Мистер Вселенная. Правда, лицо по-прежнему жутко багровое, но не могла же природа так посмеяться над ним и дать к шикарной фигуре в нагрузку какое-нибудь страшненькое лицо? Сашка хмыкнула и уменьшила огонь на плите.

Она несколько раз заглядывала в спальню, больной дышал ровно и чисто, не сипел, не хрипел, из чего Сашка сделала вывод, что он спит, а не впал в беспамятство. Пробовала лоб — влажный, значит температура в норме, антибиотик она ему уколола вместе с обезболивающим.

Хорошо, что в морозилке нашелся цыпленок, идти среди ночи в супермаркет не хотелось, хоть он и был через два дома. Сашка поставила варить бульон и думала о том, что готовить для кого-то ей только в радость, пусть даже если это таким странным образом оказавшийся в ее доме незнакомец.

Саша ушла в гостиную, забрав из сумки бумаги и включила ноутбук, можно пока поработать, но тут из спальни послышался неясный шум, и она заглянула в теперь уже лазарет. Или военный госпиталь? Случайный гость смотрел на нее с недовольным видом.

— Эй, где ты ходишь? Стучу, стучу, а тебя нет. Здесь вообще пожрать дают?

Сашка даже дар речи от такой наглости потеряла. Но тут же вспомнив об обещанной квартире, — врет, конечно, ну а вдруг? — постаралась не выдать своего возмущения

— Ты уверен, что тебе можно есть? Вдруг у тебя сотрясение? Тебя не тошнит?

— Не тошнит меня, и сотрясения никакого нет.