Забудь меня, Эй

Ну, скажем не то, чтобы мало-мальски, а такого, что вполне можно распрощаться с крышей, и никто из окружающих слова в упрек не скажет.

— Эй, ты чего глаза закрыла? — все тем же насмешливым тоном спросил Робин Гуд, сам расстегивая джинсы здоровой рукой. — Я вообще-то не голый.

— Ничего не закрыла, — пробормотала Сашка и потянула за штанины. Хоть тут повезло, он и правда не голый, впрочем, разницы уже не было никакой.

Она попыталась поднять парня с пола, но он стал раза в три тяжелее, чем был, когда она втащила его в дом, Саша готова была в этом поклясться.

— Ты можешь держаться за стену и попробовать встать, так я тебя не подниму?

Ее свалившийся на голову постоялец кивнул и медленно начал подниматься, цепляясь за стену. Сашка обхватила его руками за торс и чуть не оказалась погребена под этой грудой мышц. Он споткнулся и упал бы, если бы не ее плечо.

«Атланты держат небо на каменных руках…» почему-то вспомнились строки, не вспомнилось только, откуда они. Кое-как доковыляли до спальни, и Сашка уложила — а правильнее будет сказать, сбросила — отмытого и перевязанного пострадавшего на кровать.

Он тут же странно запрокинул голову, и Сашка, испугавшись, что парень, в конце концов, потерял сознание, упала рядом на колени и подхватила его обеими ладонями под затылок. Неожиданно кончики губ дернулись и явили подобие улыбки. Глаза по-прежнему были закрыты.

— Да живой я, не бойся.

Она отняла ладони, но одна оказалась поймана его рукой. Здоровой, конечно.

— Тогда не пугай меня.

Он снова еле уловимо улыбнулся, а потом спросил, все так же не открывая глаз.

— Это твоя квартира?

— Нет, съемная, — Сашка продолжала стоять в нелепейшей позе на коленях у изголовья кровати, а он так и не выпускал ее ладонь.

— Поможешь мне, будет тебе квартира.

— Точно банк ограбил!

Новый знакомый ничего не ответил, лишь поцеловал ей пальцы и выпустил руку.

Сашка поднялась с пола совершенно ошарашенная и потерла пальцы, словно там мог остаться след от его губ.

— Я заварю чай. Тебе нужно пить сладкий чай, восстанавливать силы, — она направилась к двери, стараясь скрыть смущение, вызванное этим неожиданным поцелуем, но в проеме остановилась и обернулась.

— А все-таки, как тебя зовут?

— Робин Гуд, — не размыкая век и не переставая тянуть губы в ухмылке, ответил тот.

— Робин так Робин, — кивнула Сашка и прикрыла дверь, а сама обхватила пальцы, которые он поцеловал и, крепко сжав, уставилась на себя в зеркало.