Что, Лисица, решила завести себе богатого папика?
Ему ты сразу дала? Не выебывалась? Не играла в целку-недотрогу?
Я давно бросил курить, но, когда мимо проходит стайка малолеток хрен поймешь какого пола, стреляю у них сигарету. Прикуриваю у той, что с розовыми — как когда-то у Алисы — волосами. Игнорю ее попытку завязать знакомство.
Затягиваюсь так, что в легких не остается кислорода — только дым.
Это любовь?
Вот эта херня, когда не знаешь, что творишь и зачем, когда просто срываешься без цели, когда караулишь свою бывшую, словно задрот?
Когда хочется выхаркать из себя все чувства к ней, как раковую опухоль, но понимаешь, что жить без этой херни просто не сможешь и целее не станешь?
Нервно смеюсь, выкашливая горький дым дешевого курева.
И чуть не пропускаю момент, когда дверь ресторана открывается — и Алиса выходит на улицу, зябко кутаясь в легкое пальто. То, которое мне никогда не нравилось, но из которого она упрямо не хотела вылезать.
Мы смотрим друг на друга сразу, как будто нас притягивает внутренними магнитами.
Моя Лисица не выглядит удивленной, как будто я примчался не по своей воле, а потому что она что-то нашаманила.
— Март, — без удивления в голосе.
С улыбкой.
Вежливо.
Как голову с плеч."
"Я непроизвольно дергаюсь от звука ее голоса.
Никогда так не было. Все женщины, даже те, которые задерживались в моей жизни на год или больше, уходили из моей головы легко, как кальянный дым.
И случайные встречи потом не трогали ничего ни в душе, ни в сердце.
Алиса была в моей жизни, кажется, самой странной женщиной.
У нас с самого начала все было не так, все шло через пень-колоду, и мы спотыкались на тех вещах, о которых я до встречи с ней часто даже не задумывался.
Она должна была просто выйти из меня, как алкоголь после не очень удачной гулянки, не тронув ничего, не задев ни одну струну, если уж шпарить высоким слогом.
Особенно после того, как призналась, что изменяла мне с мужиком… который годится ей в отцы.
Я смотрю в ее огромные зеленые глаза и понимаю, почему некоторые мужики впадают в дурную агрессию и хотят забрать своих бывших любой ценой.
Мне нужна моя Лисица.
Но я не знаю, как простить ей то, что она сделала.
Подхожу к ней сам, четким рваным шагом, и чтобы не придушить, нервно сую ладони в карманы куртки.
