Как и все остальное.
Пару раз даже хотел позвонить, напомнить, что у нее до сих пор остались ключи от моей квартиры, но потом вспомнил, что это мы уже проходили.
Да и мириться я никогда не умел, поэтому…
Все просто как-то сошло на нет.
До того вечера, когда Дина вдруг не прислала мне пару фото из ресторана с припиской: «Твоя бывшая таскается с мужем моей сестры!» И потом вдогонку еще какие-то идиотские смайлики. Наверное, их комбинация должна была что-то значить, но я даже не стал вникать, как и в большую часть того, что присылала Дина.
Потому что вся ее жизнь за пределами постели, в которой я ее трахал, стала мне неинтересна.
Я смотрю на фото, которое, хоть и не лучшего качества, но точно дает рассмотреть и лица, и эмоции на них.
Это Алиса, конечно.
Одета слишком просто для дорогого ресторана, но выглядит…
Черт.
Выглядит она вполне счастливой и даже улыбается своей привычной хитрой лисьей улыбкой, как будто тот мужик перед ней — предел ее мечтаний, и она вовсю флиртует с ним, и сразу после ресторана они пойдут…
Только на втором фото, когда ракурс лучше — и мужчина немного поворачивает голову, я узнаю и его.
Сука, Миллер!
Даже не сразу доходит, что там Дина писала про мужа сестры.
Я просто смотрю на этого здоровенного бугая, который уже таскался с моей Лисицей, и мне хочется смять телефон в руке, словно компрометирующую бумажную фотографию. Как будто если сделать это, ничего и не было: мы с Алисой не расставались, она мне не изменяла, и она теперь не встречается с мужиком, который на столько лет старше ее, что мне даже думать противно о том, как они… Как он… И она…
Меня бомбит до грохота крови в висках.
Одеваюсь.
Сую босые ноги в ботинки.
Куртку — прямо на голые плечи.
Хорошо, что джинсы, хоть и домашние, приличные даже для выхода на улицу.
Прыгаю в машину.
Я знаю этот ресторан, это я сводил туда Дину первый раз, и теперь она решила перетаскать туда всех своих подружек.
Хорошо, что это всего в паре кварталов от моего дома, и с момента, когда Дина прислала мне фото, и до момента, когда притормаживаю на стоянке, проходит минут тридцать.
Внутрь меня, конечно, в таком виде не пустят.
Но мне по хрен — через прозрачные огромные окна-витрины хорошо вижу стол, за которым сидит моя Лисица и этот старый конченый бугай.
