Но именно это я и делаю, когда с силой разжимаю ее пальцы на своих джинсах и, забросив сумку на плечо, выхожу из квартиры, зная, что больше никогда сюда не вернусь.
Глава семьдесят четвертая: Бармаглот
— Ты уверен, что не хочешь одеть бронежилет? — нервно посмеивается Заяц, пока мы рулим в сторону дома ее родителей.
И первый раз за все годы, что я ее знаю, сует в рот указательный палец, чтобы выразительно его погрызть.
Приходится поиграть в «папочку» и мягко убрать ее руку, выразительно показывая взглядом, что, если она не прекратит вести себя как маленькая — я пристегну ее так, что не сможет даже пискнуть.
Пришло время сказать Вовке, что я трахаюсь с его маленькой любимой дочурой.
И я морально готов получить за это пиздюлей и в словесной, и в физической форме.
Абсолютно заслуженно, кстати говоря.
— Я боюсь, — повесив нос, признается Заяц.
Хочет еще что-то добавить, но как-то очень быстро прикусывает нижнюю губу и отворачивается к окну.
Догадаться, что твориться в этой маленькой голове, вообще несложно.
Она очень привязана к семье, хоть в ее возрасте молодежь этим вообще не заморачивается: есть «предки» и есть, главное, чтобы не просили родить внуков и помогали материально. Заяц наоборот — вся в маме и папе, и я не помню такого случая, чтобы когда-то не проводила с ними всю субботу или воскресенье. Если получалось заехать — всегда заставал ее либо алхимичащей на кухне, либо закопавшейся по уши в цветочные горшки.
Так что перспектива потерять родителей — это для нее то еще испытание.
— Зай, все будет хорошо, не ссы, — подбадриваю ее.
Ну а кто еще должен быть большим, сильным и уверенным мужиком, если не я? Это в принципе моя ответственность, так что выгребать тоже мне.
О том, что разговор будет не из веселых, Таня понимает сразу — это читается у нее на лбу, когда открывает дверь и молча отходит в сторону, давая нам пройти.
Но она и знала — понимала — побольше Вовки, так что все объяснимо.
Плюсом уверен, что Мила регулярно вливала ей в уши, какой я хреновый муж.
Возможно, о нашем разводе Таня тоже знает.
— Мам, привет. — Заяц тянется к ней, чтобы поцеловать. Получается слишком порывисто и прохладно, но это тоже ожидаемо.
Я отодвигаю Зайца за спину, откуда раздается ее выразительный вздох смирения.
— Тань, мне бы с поговорить с тобой и Вовкой. Организуешь?
— Уверен? — переспрашивает она.
Заяц все-таки потихоньку подвигается ко мне и берет меня за руку, скрещивая наши пальцы.
