Для полноты картины не хватает только громких фанфар и салюта над головой.
— Чего? — Она прикалывается?
— Не сделаешь рожу попроще — лишишься последнего союзника, — предупреждает Таня, отбирая у меня вазочку с соленым печеньем. — Можно подумать, у тебя все женщины были просто как с подиума.
Если честно, то да.
Ну то есть, у всех свое представление о красоте, но в здравом уме и крепкой памяти я бы точно никогда не запал на пухлую коротышку с кольцом в носу, странной прической и ногтями черного цвета.
— Твою мать, Мартынов! — вскипает Таня и, громко хлопая ладонями по столу, перетягивает на нас внимание всего кафе. — Между прочим, ты тоже не Аполлон, и далеко не всем женщинам нравятся тощие очкарики на понтах. Мне в страшном сне бы не приснились отношения с тобой. Но я люблю Алиску и знаю, что со своим стариком она точно не будет счастлива. Я делаю это не для того, чтобы получить с тобой пару классных селфи на свою страницу, а только ради подруги.
Не могу скрыть улыбку, когда слышу, что не один я считаю Миллера стариком.
Нет, если совсем непредвзято, то он пиздато выглядит на свои годы, но сорокалетний мужик — не пара моей Лисице. Что она с ним увидит? Нудные скучные просмотры телека под пледом? Поездки к мануальщику? Выучит назубок список лекарств от ревматизма? В тридцать пять останется без полноценного секса?
Уверен, что моя Лисица с ее светлой головой и пытливым умом прекрасно все это понимает.
И с ним только назло мне.
Это же в женской природе — когда проблемы с одним мужиком, надо быстро найти другого, чтобы тот первый понял, как был не прав и какое счастье упустил.
Самое смешное, что я реально повелся на все это.
Хоть до сегодняшнего дня не верил, что ее роман с Миллером может зайти… так далеко.
— Ну а тебе какая со всего этого выгода? — Забираю у Тани тарелку с печеньем. — Прости, что не готов поверить исключительно в заботу о благе лучшей подруги. Хотя… дай угадаю — нужно, чтобы приревновал бывший?
Она что-то говорила про свои сложные отношения, но я никогда особо не вникал.
— И это тоже, — энергично кивает Таня. — Ну так что — по рукам?
Я быстро отмахиваюсь от голоса разума, который нашептывает, что я влезаю в какую-то очень нездоровую херню, и скрепляю сделку рукопожатием.
Если честно, я бы душу дьяволу продал, если бы он предложил в обмен на нее отмотать время назад, до нашего с Лисицей второй свидания на катере.
Я бы не дал ей уйти «не моей».
