И то, что я жалею об этом сейчас — лучшая расплата за мою трусость, глупость и самоуверенность.
Глава семьдесят седьмая: Сумасшедшая
— Это что-то значит для тебя? — спрашивает Бармаглот, разглядывая мою доску с визуализацией кондитерской мечты.
Я как раз пришпиливаю туда новое распечатанное из интернета фото с красивым креативным меню, отхожу и не без удовольствия разглядываю все свои находки. Когда-нибудь, когда я заработаю хотя бы на первый вклад в банке…
— Это мечта, — говорю с улыбкой и тихонько хихикаю, потому что Бармаглот обнимает сзади и как всегда укладывает подбородок мне на голову, из-за чего я чувствую себя почти что Ньютоном, на которого свалилась целая тыква.
— Мой маленький сладкий уголок, где будет пахнуть шоколадом, бразильской корицей, душистым перцем и солёной карамелью. Особенные десерты «от автора», кофе с пенкой из тыквенного сока…
— Звучит вкусно.
— Ага, только стоит дорого.
Я потихоньку высвобождаюсь из его здоровенных ручищ и бегу спасать два отличных рыбных стейка, которые передержала на сковороде больше на целых семь минут.
— Зай, я дам денег.
Хорошо, что я как раз выкладываю второй кусок рыбы на тарелку, потому что сковорода с грохотом вываливается из рук и приземляется мне на ногу."
"Я ору больше от досады, чем от боли, потому что — слава богу! — как раз сегодня решила не задротствовать и приготовить рыбу не на чугунном гриле. Так что с моей ступней точно все в порядке. Ну, по крайней мере, нет повода ехать в травму.
Два раза за последние несколько месяцев — это было бы слишком.
Бармаглот отбирает у меня наш с трудом спасенный обед, силой усаживает на диванчик и садиться на корточки передо мной.
— Ты с приветом? — спрашиваю на всякий случай.
— Нет, я с деловым предложением.
Ему идет эта спокойная уверенная полуулыбка.
И по фигу, что не брился уже с неделю, и даже почти не колется.
— Это просто… моя мечта, Бармаглотина, — пытаюсь не дать себе раскиснуть. И удержать проклятых бабочек подальше от груди, потому что их туда тянет словно намагниченных.
— А я могу помочь ее осуществить.
— А я не просила помогать.
— Ну ты бы не попросила о помощи даже если бы лежала парализованная поперек железнодорожных путей. Я реально считаю тебя самой сильной женщиной из всех, кого знаю, но иногда сила состоит еще и в том, чтобы взять себя в руки, затолкать гонор в жопу и дать своему мужику о себе позаботиться.
— А ты мой мужик? — икаю и стыдливо прикрываю рот рукой.
— Бля, Зай, я твой будущий муж.
