— Мужчина либо верен, либо нет. Не бывает полумер. Не бывает «случайной измены». И мужская полигамия — это херня, которую придумали похотливые кобели, и в которую поверили слабые бесхребетные женщины! Куда проще поверить в какие-то идиотские законы природы, в херовы инстинкты, в то, что он сует член в другую бабу совершенно случайно и даже плачет от раскаяния, трахая другую, чем признать, что на самом деле ты — просто ничто. Настолько пустое место, что мужчине плевать на то, что однажды ты можешь узнать об измене и просто уйти.
Ему плевать, что ты будешь плакать. Что его потрахушки перечеркивают годы отношений и тонны чего-то хорошего и светлого. Гораздо проще продолжать плыть по течению, сваливая все измены на его любовниц.
— Ты ничего не знаешь о любви и взрослой жизни, — подавляя крик и слезы, бросает мне в лицо Мила.
— Ты повторяешься, — отвечаю я. — И, знаешь, что? Он заботился обо мне. Когда меня тошнило — держал волосы над унитазом, чтобы я не испачкалась. Вытирал сопли, когда болела. Когда грустила — брал на руки.
Он всегда был рядом. Он отвечал на мои звонки и сообщения даже когда был занят по горло. Он никогда не повышал на меня голос. Он… — Я реву в голос, но мне уже плевать, что подумает Мила. — Он дал мне счастье быть собой, такой, какая я есть — глупой, капризной, заносчивой. Он подарил мне мою мечту и ничего не попросил взамен. Он единственный мужик в моей жизни, который… меня любил. А я все это время была слепой, глухой и тупой. Самоуверенно думала, что это никогда не закончится. И… все кончилось.
— Щелкаю пальцами. — Вот так, за секунду. Вся эта сказка просто завершилась. И когда он ушел, Мила, я поняла, что не умею без него дышать, разучилась ходить, потеряла слух и больше не хочу мечтать. Ты пришла меня уколоть? Мне плевать, поверь. Алисы здесь нет. Алиса осталась в прошлом, в той реальности, где она вовремя прозрела и не дала Бармаглоту уйти.
Она сглатывает.
Морщит лоб.
Часто моргает, явно сдерживая слезы.
— Ты — дура, — говорит по-бабьи скупо и сдержано, но в хорошем смысле этого слова.
— Я знаю, — растираю пальцами потеки туши под глазами. — Потому что прошло уже сколько месяцев, а я каждую минуту жду, что он позвонит или напишет, или приедет. Или хотя бы просто… появится на другой стороне улицы.
— Он умеет долго терпеть, но потом уже никогда не отыгрывает обратно, — говорит она.
Это об их браке.
И о том, что верить бесполезно.
