Я не смотрела на него, но среди всех мужчин он — самый большой. В хорошем смысле этого слова. Потому что высоченный, с ручищамми, татухами и этой проклятой челкой, которая так сильно ему идет.
— Так, за руль не сядешь, — отчеканивает отец. — Или права сам отберу.
— Какой руль, па, — целую его в щеку, отбираю сигарету и уверенно тушу в пепельнице, уже и без того полной окурков. — Ты обещал завязывать.
— Пришла отца учить щи варить, — ворчит он. — В дом иди.
Мне очень хочется посмотреть на Марика.
Это же так просто — поднять голову, поймать его взгляд, убедиться, что он тоже ищет мой.
Дать понять, что я здесь, рядом. Что он нужен мне. Что хочу его как ненормальная.
Чего уж проще? У Алисы это всегда получалось — доводить его до белого каления, дразнить, распалять. Все было так просто, так почему же сейчас у меня дрожат колени, как у маленькой?
— Не кури больше, па, — снова целую его в щеку и, пока еще есть силы держаться, ухожу, так и не посмотрев на Бармаглота.
Ему все равно.
У него же есть целое Солнце — и обогреет, и отсосет, наверняка, как он любит.
Я, конечно, не могу уснуть. Ни холодный душ, после которого из меня почти выходит весь алкоголь, ни чашка чая с булочками не помогают.
Валяюсь в кровати, кручусь бубликом, еще надеясь найти какое-то волшебное место, где смогу уснуть, но это бессмысленно.
Когда часы на экране телефона показывают середину ночи, набрасываю на плечи одеяло и потихоньку спускаюсь вниз. Помню, где мамина заначка с коньком, но в чашку наливаю всего на пару глотков.
Краду со стола папины сигареты и, выйдя на улицу, устраиваюсь прямо на крыльце, свернув одеяло вокруг себя наподобие кокона.
Иногда в жизни бывают моменты, когда нужны сорок градусов и пара затяжек.
Просто чтобы на языке и в желудке горечи было больше, чем в душе.
Когда заканчивается первая сигарета, дверь за моей спиной открывается.
Я знаю, что это Бармаглот. Просто чувствую кожей, на которой, кажется, его прикосновения отпечатались уже на всю жизнь.
И, как бы сильно мне не хотелось верить, что он нарочно поджидал меня здесь, голос разума, который я, наконец, начинаю учиться слушать, говорит, что это просто совпадение."
"Он молча садится рядом, но ниже на одну ступеньку, как будто ему неприятна сама мысль чтобы посмотреть на меня. Даже случайно.
На улице холодно, но он — без футболки и в простых серых штанах с логотипом пантеры.
