— Видела бы вас ваша жена, — огрызается Алиса. — Кстати, она сюда не нагрянет?
— Это моя квартира, Зай. Сюда никто без моего разрешения не войдет. Тем более — жена.
— Ну да, как я могла забыть, что у любого неверного мужа обязательно должна быть холостяцкая берлога, — продолжает накручивать Алиса.
— Не у любого, а только у того, кто может себе это позволить. Никогда не понимал мужиков, которые заводят любовниц и приводят их в ту же койку, где до и после этого трахают жену. Никакого, блядь, уважения к семейным ценностям.
Я ее стебу.
Чтобы не забывала, с кем разговаривает.
Чтобы помнила, что я терплю ее злое мяуканье только потому, что сам так хочу. И границы этого терпения устанавливаю тоже я сам, а не она.
— Тогда я останусь на все выходные, ок? — Заяц смотрит в упор.
Видимо, с ее мужиком все совсем печально, раз пытается спрятаться.
Послать бы ее сейчас на хер, чтобы не думала, что на ней свет клином сошелся, и что взрослый мужик будет терпеть ее заебы. Но ведь не хочется.
— Оставайся, Зай, но не думай, что я буду спать на коврике.
— Да спите вы, где хотите, Марк Игоревич, только руки не распускайте.
— Ты дура? — приподнимаю бровь.
— А вы уже развелись?
Вот на хрена все портить, а?
— Зай, не надо путать жену и нас. Это вообще разные вещи."
"— Нет, Марк Игоревич, это все называется одинаково — блядство. В данном случае — ваше. Кухня там? — показывает пальцем себе за спину. — Я от злости всегда такая голодная.
Через час, когда я уже не выдерживаю игнорировать вкусный запах, все-таки заглядываю на кухню.
Алиса — спасибо, хоть напялила мою футболку и прикрыла жопу — пританцовывая и отбивая пятками ритм скандинавской группы рокеров, достает из духовки что-то красивое и ароматное, покрытое румяной корочкой сыра.
Судя по всему — в мультиварке тоже что-то готовится.
На тарелке горкой — гренки, отдельно красиво соорудила целую композицию из сухофруктов. Видно, что порыскала в каждом ящике и всюду сунула свой нос. Не зря Вовка так гордится тем, что дочь у него — пацанка без комплексов.
Хотя стоит поднять взгляд выше — и понимаешь, что от пацанки тут только характер.
— Я надеюсь, это все съедобное?
Алиса удивленно морщит лоб.
— Все, понял.
Пока она перекладывает мясную запеканку на поднос, накрываю на стол.
Как бы невзначай пару раз задеваю Зайца локтем.
Она шипит, что с такими габаритами я совершаю преступление, если не ношу табличку: «Осторожно — убьет!»
Но в ответ тоже «как бы случайно» задевает меня то грудью, то жопой.
