А когда сдалась — стала Милой, которая видит в каждой женщине соперницу и молится на каждую его ночь в супружеской постели.
Я дурочка, но не дура, чтобы не понимать элементарных вещей.
— Не хочу думать, что секс был таким посредственным, что и не вспомнить, — отвечаю я и, закручиваясь в одеяло, пытаясь спустить ноги с кровати.
— Собралась куда-то? — елейно интересуется Марк.
— Ага, продолжать вести разгульную жизнь, а то рискую превратиться в самую скучную в мире бабку без рассказов о бурной молодости с летчиком, моряком и красивым капитаном дальнего плаванья.
— Зай, ну-ка быстро вернулась на место!
Я быстро — даже не особо понимая, что и зачем — забираюсь обратно в кровать.
Вот же упырь!
Бармаглот хищно улыбается, явно довольный, что по его команде я мгновенно забралась в кровать. И даже не скрывает, гад, что ему нравится, что именно кровать стала тем самым местом, где я так послушно сижу.
Ладно, спишу это все на похмельный синдром и то, что как бы там ни было — этот мужик был идеален вчера ночью.
Хотя я не сомневалась, что он приедет меня забирать. Потому что это — Бармаглот. Он не упустит шанс поиграть мускулами и показать, кто в доме — мужик. А мне не хотелось быть одной.
И, если честно, не хочется до сих пор."
"Потому что так я вроде как не одна, но и никоих обязательств ни перед кем у меня нет. И можно даже закрыть один глаз на то, что я забила на принципы и провела ночь в постели женатого мужика, которому обещала, что он до меня дотронется только через документ о разводе.
Кого я обманываю?
— Ничего не было, — хмыкает Бармаглот и прет в мою сторону, на ходу стаскивая кофту. Стряхивает ее с запястий прямо на пол, разминает плечи и плюхается рядом, опираясь на локоть и рассматривая меня своими гадскими серебряными глазами. — Ты была совершенно невменяемая, Заяц. И я, знаешь, не очень горю желанием жарить бесчувственное тело, которое пускает сопли по какому-то ебучему весеннему месяцу. Из твоей жизни снова слился очередной классный мужик? Где ты их только таких находишь.
— На мудачьей фабрике, — зло огрызаюсь я, потому что на это мне нечего возразить.
Получается, что Миллер снова оказался прав. Сказал же, что «малахольный» со мной не справится, хоть по факту, получается, это я не дотянула, чтобы «перебить» вкус Дины.
Я снова еложу во рту, пытаясь избавиться от неприятного привкуса.
Нет, это не после рвоты.
