Опустил взгляд ниже: гладкие ноги, и… крошечные синяки на бёдрах, оставленные пальцами другого мужчины. Мужчины, который трахает её за его спиной.
— Круассаны? — подвинула ближе плетёную корзину с выпечкой.
— Не откажусь, — взял булочку и сдавил так сильно, что тёплый шоколад закапал на идеально чистый стол.
Его примерная жена раздвигает ноги перед другим, позволяет шлёпать себя по заднице и насаживать штрафные. И вчера она тоже была с ним — Тимур видел это по лихорадочному блеску в глазах, пылающему румянцу на скулах.
Она частенько зависала, задумчиво глядя в окно и улыбаясь чему-то своему. Наверное, вспоминала, как этот ублюдок имел её аппетитную попку.
Когда он только узнал всю правду от Полины, то был готов немедленно сорваться домой, схватить эту неверную шлюху за волосы и бить головой о стену. Чтобы она молила о пощаде, захлёбываясь слезами. Гнев затмил разум и мешал мыслить здраво. Хотелось только одного — немедленной расправы. Но эта блондинка — жёнушка ублюдка, вовремя привела Тимура в чувства: буквально насильно заставила выпить и остаться, выдохнуть.
«Месть — блюдо холодное, Титов», — твердила она, подливая бренди.
Дрожащими руками он вливал в себя стакан за стаканом, и лишь когда мозг затянуло вязким киселём хмеля, смог наконец немного расслабиться и, как бы парадоксально это не звучало — смог мыслить трезво. Она права — яростью он ничего не добьётся: жена просто соберёт вещи и уйдёт. А ему нужно было не это, он хотел её раздавить, уничтожить морально. Хотел видеть её ползающую перед ним на коленях.
Рубить разом — это слишком просто, куда интереснее резать кусками, заставляя её страдать.
Можно лишить её абсолютно всего, а затем пнуть под зад… А может, и пощадить, превратив в пожизненную кроткую рабыню, лижущую хозяину пятки. Можно настроить дочь против, да так, чтобы она возненавидела нерадивую гулящую мамашу. Много, очень много вариантов.
Айфон на столешнице негромко зажужжал. Тимур, отхлёбывая кофе, бросил взгляд на экран:
«Ты как там, амиго?»
Полина.
Здорово они вчера надрались. Так здорово, что он целое утро по крупицам собирал в памяти события вечера. Вспоминал то, что было после ресторана.
Шею слегка защипало. Алая царапина, оставленная острыми коготками этой разъярённой кошки, саднила при соприкосновении с воротником рубашки и невольно напоминала о том, что безумный секс в её шикарном гостиничном номере ему не приснился.
Он переспал с женой ублюдка, который спит с его женой. Какая занятная рокировка.
