Со злостью кинул аппарат на прикроватную тумбочку и, не стесняясь наготы, прошёл в ванную. Лена что-то мурчала вслед, игриво напрашиваясь «потереть спинку», но он как всегда проигнорировал её желание. Эта женщина его раздражала, пора с ней завязывать.
Закрыв дверь и дважды проверив замок, забрался в душевую кабинку, включил горячую воду. Обжигающе горячую.
Подставив плечи под упругие струи, принялся дотошно намыливать тело, не пропуская и сантиметра. Запах геля для душа с ароматом ванили вызвал приступ тошноты, но он скорее пойдёт домой грязным или помоется простой водой, чем воспользуется чьим-то бруском мыла.
Тимур не считал свою фанатичную чистоплотность и педантичность чем-то из ряда вон. Да, ему не нравится криво поставленная на полку обувь и полотенца, разложенные не по цветам, да, ему неприятно прикасаться к чужим личным вещам, но это же нормально, он же не свинья и не неряха.
— Тимур, открой, — постучала Лена, проговорив какие-то пошлости, от которых его тоже едва не вывернуло.
Он пришёл, он сделал своё дело, зачем вот эти все никому не нужные игрища?
Понятно, что Лене скоро сорок, и она жаждет устроить свою личную жизнь, охомутав успешного адвоката, но так и он давно не мальчик и прекрасно знает, что ей от него нужно. Он не собирался уходить от своей жены, а Лена… Лена это просто отдушина, куда он мог выплеснуть скопившийся негатив и агрессию. Если бы жена не была такой холодной и равнодушной, он бы, возможно, не стал мараться о других женщин.
Яна сама вынудила его ходить на сторону и добирать там то, что не могла дать сама.
Лена не первая его любовница, и далеко не последняя. Каждую он выбирал тщательно, уделяя особо пристальное внимание чистоплотности и хорошему здоровью. Подцепить какую-то заразу для него было самым страшным кошмаром. Но, даже зная, что женщина чиста, всегда использовал самые качественные контрацептивы и потом тщательно отмывал с себя следы женской страсти.
Ему не нравился запах других женщин, ему не нравились их телесные выделения, он даже никогда не целовал своих любовниц. Единственный запах, что ему нравился, и который был ему приятен — это запах жены, но увы, жена на дух его не переносила.
И так было всегда, всю их совместную жизнь. Он же видел, с каким лицом она ложится с ним в постель и принимает его ласки. Будто несёт повинность, какое-то наказание.
