Забытое

И ее смерть могла повлечь за собой новые неприятности, ненужные сейчас.

Киар поступил как должно.

И Рейне хотелось от этого завыть.

Потому что так это выглядело со стороны. Но вовсе не являлось таковым на самом деле!

Любой из наставников Ледяной Цитадели, где брат и сестра провели большую часть своей жизни, похвалил бы действия Киара. Но Рейна знала правду.

Потому что помимо разумности существует что-то еще. То, что нельзя измерить приборами, нельзя рассчитать и обосновать. В краткий миг перед падением Рейна увидела глаза Киара.

Вечно холодные, алые глаза, которые она знала лучше, чем свои. И эти глаза вовсе не были безучастными. Она увидела в них дикий, неконтролируемый страх. За жизнь самозванки! На свою сестру Киар даже толком не посмотрел, лишь мазнул взглядом, словно она значила не больше, чем засохшее дерево!

Выбор Киара был продиктован не пресловутой рациональностью, столь любимой и почитаемой лордами Колючего Архипелага. Не тем, что годами вдалбливали в головы наследникам. Не разумом.

Он был продиктован чувством.

И это словно сняло шоры с глаз Рейны.

То, что у брата однажды появится супруга, северянка, конечно, понимала. Но раньше это ее почти не заботило. Она представляла себе чопорную и холодную аристократку из северного рода, одну из тех, что одеваются в серебристые жёсткие платья с высокими воротниками и никогда не проявляют своих эмоций. Отстраненная, родовитая, послушная — такая жена должна была занять место по левую руку от Киара Аскелана. А по правую всегда будет стоять та, что разделила с ним кровь.

Ведь разве может быть что-то сильнее их кровной связи?

Но она ошибалась. Она просто глупая девчонка, которая жила иллюзиями. А ее брат не такой уж и безучастно-отстранённый, каким пытается казаться! У него есть чувства. И ради них он готов отодвинуть собственную сестру!

Проклятый Двериндариум все изменил. Все! Перевернул с ног на голову и оставил в душе лишь пепелище! И что теперь? И кто она, Ρейна? Для чего она?

У девушки на миг закружилась голова.

Желание крушить и убивать лишь возросло. Сзади прошелестели едва слышные шаги. Они были почти неуловимые, и будь на месте северянки обычный человек, он ни за что не услышал бы эту поступь. Рейна сузила глаза.

— Убирайся отсюда! Я не в настроении тебя обучать.

— А какое мне дело до твоего настроения?

Ржавчина остановился в нескольких шагах от девушки. Посмотрел на остатки тренировочного чучела, на ряд метательных ножей, выбивших щепки из доски на стене.