Забытое

Сегодня девушка оказалась предусмотрительнее и вплела в белую косу шипы, но клятый эфрим все же схватил за нее, не обращая внимания на пробитые руки, дернул с силой, едва не лишив Рейну волос! Сделал подсечку, и девушка повалилась на пол. Тяжелое тело парня тут же придавило ее к доскам.

Ржавчина прижал лезвие к горлу Рейны и прищурился, рассматривая поверженного врага. Усмехнулся на ее яростный взгляд.

— Ненавижу тебя! — выдохнула она.

— Я тебя тоже, — сипло произнес Ржавый король. Склонился ниже и погладил ножом ее шею.

 — Иногда ненависти достаточно, крошка.

— Для чего? — не поняла Рейна.

— Для всего, — процедил Ржавчина и дернул ее рубашку, обрывая пуговицы.

Рейна вытаращилась, не веря, что он делает это.

— Ты серьезно? — она ухмыльнулась, заметив неуверенность в движениях парня. — О, это даже смешно, рыжик! Что ты собираешься делать? Раздеть меня? Серьезно? А дальше? Ой, неужели ты осмелишься? — Она рассмеялась. — В прошлый раз ты чуть не свихнулся от поцелуя! Я думала, что никогда тебя больше не увижу, что ты будешь молотить крыльями до самого Хвенского Хребта! Ты выглядел таким перепуганным! Постой…

Рейна внимательнее всмотрелась в глаза парня.

— Ты что же… Ох, Суровая Вьюга и муж ее Сумрак! Да у тебя же никогда никого не было!

— Лучше бы тебе заткнуться, поганка, — хмуро пробормотал Ржавчина.

— Я тебя не боюсь! — буркнула бесцветная. — И… слезь с меня!

— Ты сама это начала. Это ты засунула язык в мой рот, а не я!

— Примерялась, как ловчее его откусить!

— Хоть пальцы скрещивай, когда брешешь! Врунья!

— Да как ты смеешь? Ты… ты…

— Грязь под твоими ногами, ага, — хмыкнул Ржавчина, продолжая поглаживать ножом шею девушки.

— Что это ты делаешь?

— А на что это похоже?

— Немедленно отпусти меня! — рявкнула Рейна, приподнимаясь на локтях.

— Ты не хочешь, чтобы я тебя отпустил.

Белый шелк рубашки скользнул по ее бокам и раскрылся. Ржавчина вздохнул и уставился на плотные полоски, перетягивающие грудь девушки. А потом выдохнул и одним махом разрезал ткань.

Холодный воздух коснулся обнаженной груди Рейны, и девушка испытала желание закрыться. Ее грудь была маленькой, а тело худым и жилистым, больше похожим на мальчишеское, чем на женское. И почему-то впервые в жизни бесцветная этого застыдилась. Ее скулы порозовели и, выпятив острый подбородок, она глянула со злостью.

— Что, не нравится? — вызывающе протянула она.

А Ржавчина вдруг нежно провел шершавой ладонью по красным полосам, оставленным тканью.