Забытое

И зверь тут же кинулся снова, не давая не то что подняться — вздохнуть!

И напоролся за белое лезвие, словно по волшебству оказавшееся между северянином и чудовищем. Клинок вошел в единственное незащищенное место на горле щитабрюха, прорезав его насквозь. На миг зверь застыл, но тут же рухнул, когда Киар рывком оказался на ногах, сжимая оружие.

И с неудовольствием глянул на темнеющие арки окон, в которых стремительно увеличивались силуэты приближающихся харкостов. Его заметили. Но это уже было неважно — на краю острова загорелся маяк.

Оранжевый свет вспыхнул на вершине белой колонны, словно знамя освобождения.

Харкосты были уже совсем близко, и Киар развел руки. Сила рубиновой короны обожгла вены северянина живым огнем. На миг лорд покачнулся, принимая мощь второго мертвого рубина. И, отзываясь на зов артефакта, северный ветер с воем ударил в стены башни, ломая кладку и отшвыривая прочь подлетевших харкостов. Рубиновая корона давила на лоб, от использованной силы кровь все ещё кипела так, что вдоль хребта тек пот.

Не будь Киар наследником Северного короля, его вены уже спеклись бы от этой силы.

Но он выстоял. Удержал мощь короны. Победил.

И обернулся к тому, кто все это время стоял за железной установкой.

Два взгляда встретились — ледяной алый и потемневший карий. Два человека застыли, сжимая оружие. Окровавленное белое — у Киара, блестящее чистотой — у ренегата.

— Отойди в сторону, Айрон, — чуть сипло произнес наследник Севера. — Отойди — и возможно, я сохраню твою поганую жизнь.

Айрон откинул голову и расхохотался.

Маяк вспыхнул одновременно с пожаром на острове. Первый приказывал имперским войскам на берегу приготовиться к атаке, второй — отвлекал внимание от решеток, которые выламывали заточенные в гарнизоне февры.

Железные пруты, давно обработанные настоем, за несколько дней подточившим основания решеток, со звоном посыпались на землю. Буран Эйсон первым вывалился наружу и ногой отбросил гору снега под засохшим дубом.

В ледяном нутре тускло блеснул черный металл — мечи и ножи, оставленные для пленников. И первым делом Эйсон срезал с руки запирающий браслет. Глубоко втянул воздух, ощущая, как наполняет тело сила Дара.

За стеной рычали и выли измененные, а огонь лизал стены гарнизона. И пока чудовища пытались понять, как потушить пламя, почти все февры оказались снаружи, без браслетов и при оружии.

Заросшие и злые легионеры переглянулись и кровожадно усмехнулись.