Забытое

— Давайте покажем, кто здесь хозяин! Вперед! — сказал Ральф и перемахнул через низкую ограду. Остальные ринулись следом, стряхивая с запястий срезанные браслеты.

— Они отступают! — заорал Ρинг, потрясая железной грозой. — Отступают!

Я сжал идары — все еще идеально чистые. Непростительно чистые! С самого начала мы договорились, что атаку поведет Ральф, я же предпочитал держаться в стороне, потому что не знал, сумею ли совладать с Тенями. «Обойдитесь без лишних жертв, — велел я феврам. — Измененных будет судить Империя».

Легионеры понимающе кивнули.

Я распахнул крылья и запрыгнул на черепицу ближайшего дома. С нее был виден пылающий гарнизон и сражение. Да какое к склирзу сражение! Нахмурившись, я всмотрелся в снежную круговерть. Что происходит, раздери всех Двуликий?

Чудовища отступали, и железные грозы жадно сверкали синими искрами, но пока не испили ни капли вражеской крови. Февры и вооруженная армия лесорубов, кузнецов, фермеров и прислужников с криками теснили измененных к стенам Вестхольда. Те рычали, визжали, шипели и покорно отступали.

Я оглянулся на сторожевую башню, где сейчас находился лорд Аскелан. Но воздушная защита острова по-прежнему накрывала Двериндариум непроницаемым куполом. А ведь Киар уже должен был отключить зеркальную установку…

Легионеры приблизились к Вестхольду.

«Убей, убей, убей!» — зашептала мне на ухо Безымянная, обдавая тело могильным холодом.

И тут я понял, что настораживало меня с самого начала. Измененные двигались слишком слаженно. Как единый организм. Как солдаты, выполняющие приказ.

Это все гребаная ловушка. Нас провели. Или предали. Тот, кто знал о готовящемся наступлении.

«Убей!» — взревели Тени, заворачиваясь вокруг меня смерчем. Над головой загрохотало, и белая шипастая молния разорвала небо пополам.

Я упал с крыши, устремляясь к легионерам. Приземлился недалеко от солдат, увидел изумленный взгляд Эйсона, брошенный на мои крылья.

— Не нападать, — велел я, выступая вперед.

Чудовища перед нами тоже выстроились линией, угрожающе порыкивая и шумно втягивая воздух. И тут их ряды раздвинулись, пропуская человека. Рыжий узурпатор с ухмылкой провернул в руках серповидные мечи.

Насмешка исчезла с его лица, и оно исказилось от ненависти. Ненависти и… какого-то болезненного понимания.

— Вон оно как…А ты живучий, февр, — протянул ублюдок, сплюнув на снег. — Надоело тебя убивать. Ну ладно, сегодня сдохнешь окончательно.

Чудовища завыли-зарычали.