Забытое

 — Надо было тебя все-таки…

Ржавчина ответил злобным рыком. Я переводила ошарашенный взгляд с одного на другого и слегка подпрыгивала, чтобы согреться. Внутри ласковым солнцем разгоралась радость. Они оба живы. Они оба здесь! И уже целую минуту не пытаются друг друга порезать на лоскуты. Благодарю вас, святые!

— Надень сапоги обратно, — велел Кристиан. — Для начала ты обрисуешь свой план.

— План? — запнулась я.

— План. В Мертвомир я пойду с тобой.

Ρжавчина зарычал. Это могло означать согласие и протест одновременно.

— Нет у меня плана, — пробормотала я. Надела сапоги и вздохнула. — Лишь догадки. — Немного постояла, размышляя, насколько глупо прозвучит то, что я сейчас скажу. — Думаю, нам надо найти Дверь в Мертвомире. В Эфистоле. С нее все началось. Найти и исправить. Мой Дар — возвращать утраченное. И именно это мне надо сделать — восстановить сломанную ДвероАрку. Понимаю, что все это звучит странно, но…

Ржавчина шумно засопел, Крис помрачнел.

— Не так странно, Вивьен. На Севере есть легенда об изначальной Двери, которая обладает невероятной силой.

В комнату вошел Киар, а за ним и Рейна. Проходя мимо эфрима, бесцветная с силой толкнула его плечом. Тот хмыкнул, но рычать почему-то не стал.

— Мы тоже пойдем, — объявил лорд Аскелан.

— И мы, — тихо сказал застывший в дверях Ринг.

И Ливентия за его плечом.

Я осмотрела друзей ошарашенным взглядом.

— Да вы с ума все посходили! Ливентия! Тебе надо в лекарское крыло, у тебя все лицо в крови! Ну ты-то куда?

— Осхары горды, несгибаемы и великолепны. Иногда надменны и спесивы. Но никогда они не были трусами! — подбоченившись, заявила южанка. — Я пойду. Ради… отца.

Ринг посмотрел на Ливентию и кивнул.

— Мы все пойдем, — тихо, но твердо произнес Айрон. И Мелания подтвердила. Ренегат развел руками. — Возможно, многие из нас заблуждались. Ты права, нам не нужна эта война. Возможно, некоторым из нас теперь нужно лишь искупление.

— Ты так орала, что мне стало интересно, — заявила Рейна. — Да, мы пойдем. Надеюсь, это будет ужасно, и эфрим по дороге сдохнет.

— А я еще даже не видел Мертвомир, — добавил Айрон. — Но он зовет меня. Иногда я его слышу. Это наследие предков.

Ржавчина согласно рыкнул и посмотрел на Дверь.

— Меня он тоже зовет, — глухо произнес Ринг. — Каждый день. И сны снятся.