Забытое

С черными рисунками на лице. И чернотой вокруг. Крылья рваными тряпками бились за его спиной.

В ярком пламени светоча упавшие отступники начали подниматься. Приор вытер с разбитой губы кровь. А в дверь полилась новая волна ренегатов. И изменённых, которых призвал Ржавчина! Я ведь уже поняла, что Ржавый король мог общаться с ними мысленно. Рядом с Кристианом встал Киар — уже без оков. Белое и черное плечом к плечу.

— Нас слишком много, февр! — выкрикнул ренегат, держащий светоч. По его лицу тек пот. — Тебе не одолеть этот свет!

Кристиан рассмеялся.

Тьма вздрогнула и стала еще темнее, хотя это казалось невозможным. Налилась такой лютой чернильностью, что даже смотреть в нее было больно. Пульсируя, словно живая, она потянулась к ренегату, жадно облизнула светоч в его руке. И тот потускнел, а отступник пошатнулся. Тьма лакомилась светом, словно лакомка. Словно показывая, что это лишь закуска перед основным блюдом. Потому что после она сожрет людей!

— На колени, — равнодушно произнес Кристиан.

Ренегат рухнул, когда от светоча в его руке остались лишь бледные всполохи.

Они все ещё освещали зал, но уже не могли сопротивляться. Ρядом с ним опустилось ещё несколько человек. И еще. И еще! Ренегаты кидали оружие, ужаснувшись силе Кристиана. Измененные переглядывались и явно не понимали, что делать.

Ржавчина распахнул крылья и зарычал. В ответ черные щупальца тьмы обвили каждого в зале. Готовые разорвать!

Одна из стен зала внезапно рухнула, с потолка посыпались щепки и мусор, брызнули осколками стекла.

Мы с Ливентией упали на пол, закрывая головы руками. Ρядом приземлился огромный камень и южанка завопила. За завалами тоже кто-то бежал, кто-то кричал… Похоже, февры снова освободились!

Я встала на корточки, потрясла головой. И бросилась вперед, оказавшись между Ржавчиной и Крисом.

— Хватит! Сколько можно? — Заорала я. Я орала так, что воздух царапал глотку, а слезы обжигали глаза. — Вы убьете друг друга, но это ничего не изменит. Ничего, понимаете? Придут другие февры и другие ренегаты! Змей Двуликий! Это все совершенно бессмысленно! Разве мы хотели этой войны? Разве хотели? За что мы сражаемся?

Измененные уставились на меня, порыкивая.

Понимали ли они мои слова?

Но Ржавчина понимал. И выглядел недовольным. Кажется, я научилась читать по его эфримской морде. Я снова осмотрела зал. Коленопреклонённых ренегатов. Бледного алоглазого Киара. Расстроенного Айрона. Людей и чудовищ. Ливентию, забившуюся в угол. Сгорбившегося у камина старика-прорицателя.