Забытое

Одноэтажные и двухэтажные строения, кривоватые вывески и меловые надписи, рассохшиеся ставни, развесистые клены вдоль дороги, бродячие собаки, с интересом обнюхивающие бочку полную отходов… Я успела забыть, как выглядит Лурден. Успела отвыкнуть и забыть.

Вздохнув, я поднялась на порог и позвонила в колокольчик. Но увы, сколько ни трезвонила, никто мне так и не открыл. А когда я начала колотить в дверь, из соседнего дома выскочил пузатый господин Бургус с вилами наперевес.

— Эй, ты, а ну п-шел, стрелять буду!

Я посмотрела на его вилы, из которых он собрался стрелять, Бургус посмотрел на меня.

— Ба, да это же малышка Вивьен! — растянул он в улыбке беззубый рот. — Ну наконец-то! Я уж думал, помру прежде, чем ты объявишься! Что, нашел тебя поверенный? Далеко, видать, забралась, раз искал так долго!

— Так от этой зазнайки, вдовы Фитцильям! Что, ты не знаешь? Она же оставила тебе свой магазин! Все эти книжонки да свитки! Вот тебя и искал приказчик, чтобы это, значит-ца, сообщить!

— Она что же, умерла? — ахнула я.

— Да порази тебя Привратник! Живехонькая! Приспичило на старости лет посмотреть мир, вот и умчала! А что там смотреть, спрашивается? Вон кибитчики болтают, что там одна тьма-тьмущая, затянуло половину неба и ни склирза не видно! Хотя, может, и брешут, кто ж его знает. Как думаешь?

— Брешут, — подтвердила я.

— Вот я и говорю! Прохиндеи кругом! А у нас тут благодать! Лурден! Да не стой столбом, я тебе сейчас ключи дам!

Бросив вилы, сосед скрылся за своей дверью, а вернулся с тяжелой связкой.

— Ну ты там это… заходи, если что! Если там дрова нужны или еще чего, так поможем по первости-то! Соседи все же! Да и парни мои подросли, старшему уже восемнадцать, невеста нам нужна… А вокруг-то одни прохиндейки! Помнишь моих мальчишек? Красавцы! Так что заходи!

Ошалело пообещав, что всенепременно зайду, я открыла дверь книжного магазинчика и торопливо скрылась внутри. Некоторое время стояла, вдыхая знакомый запах кожи, бумаги и дерева.

— Ну вот и добралась, — тихо сказала я густым теням в углах комнаты.

Вдова Фитцильям действительно оставила мне свой книжный магазин. Весь, целиком, со всеми пожелтевшими талмудами, ветхой мебелью и вещами. Куда укатила сама хозяйка — никто не знал. После моего отъезда она грустила и чахла, а потом собралась в одну ночь, оформила бумаги и уехала. Законник Лурдена подтвердил, что магазинчик теперь мой.

И я начала потихоньку обустраиваться.