Зачем цветет лори

Оникс не была уверена, но ей всегда казалось, что море должно пахнуть именно так: солью и штормом. Она вдохнула полной грудью, расширившимися глазами рассматривая очертания скал. Отсюда они действительно казались синими, словно нарисованными на холсте. А под ними билась вода, разбиваясь о камни белой пеной и с каждым ударом устремляясь все выше, туда, где темнел замок, острыми шпилями протыкая небо.

На границе владений им навстречу выехали стражи и склонились, узнав своего господина.

— Мы рады вашему возвращению в Синие Скалы, Верховный.

Лавьер кивнул, рассматривая замок, в котором не был пару лет. Короткое время отдыха он предпочитал проводить в своем столичном поместье. Лавьер не скучал по родовому замку, и его не тянуло вернуться сюда, разве что иногда снилось это холодное море, что бьется о скалы. Но и это было довольно редко.

Он тронул поводья, направляя лошадь на узкую горную тропу, благодаря которой к замку почти невозможно было подобраться незаметно. Это была единственная дорога, всегда охраняемая стражами.

И теперь эта охрана будет еще больше усилена, чтобы к Синим Скалам никто не подошел без ведома хозяина.

Он знал, что не сможет задержаться надолго, слишком много дел, но пока выбросил эти мысли из головы. Прежде нужно решить другие вопросы и спрятать раяну. Он повернул голову, окинул взглядом уставшую девушку. Лавьер знал, что она чувствует себя плохо, и утром внимательно осмотрел ее тело: красные саднящие полосы от хлыста, которые так и не прошли, потому что она каждый день была в седле, множество синяков от его рук, постоянно опухшие, искусанные аидом губы.

Но она ни разу не пожаловалась и не попросила остановки, не отталкивала его по ночам, когда аид бешено, до боли хотел ее.

Сильному и тренированному телу Лавьера для сна и отдыха хватало нескольких часов, а вот раяна была совершенно измучена.

Оникс замкнулась, погрузилась в себя, и они почти не разговаривали. А впрочем, о чем им было разговаривать?

— Старый Анакин еще жив? — спросил он стража. — Скажи, я жду его.

Страж кивнул и снова склонился.

Аид опять посмотрел на Оникс, и она встретила его взгляд, глядя из глубины капюшона.

— Добро пожаловать в Синие Скалы, раяна, — с насмешкой произнес он.

Девушка не ответила, отвернулась и тронула поводья, проезжая мимо него. Лавьер поехал следом, рассматривая ее спину и в который уже раз за эти дни прокручивая в голове то чувство, которое он испытал, когда искал ее в горящем доме. И со злостью сжимал зубы, пытаясь вытравить его из себя.